И хочу послушать эту историю, — проходит мимо меня к двери и добавляет, обернувшись: — Не здесь. Через дорогу есть приличный ресторан.

Понятно — хочет переместиться на нейтральную территорию. Соболев не любит вторжений, а я буквально вторгся в его святая святых.

Странно, что он вообще готов общаться со мной…

Выхожу за ним следом, и мы спускаемся на первый этаж. За последние полчаса народу значительно прибавилось. Гости — в основном, толстосумы — восседают на удобных диванах, лицезрея девиц, танцующих для них.

Подмигнув барменше, забираю свои ключи от машины и бумажник. Достаю из него наличку и оставляю несколько купюр на барной стойке. Просияв, девушка прячет деньги в бюстгальтер и переводит взгляд на Соболева. Тот быстро прощается с персоналом, и мы выходим на улицу. Направляюсь к своей машине, но Кир останавливает меня.

— Ресторан, как я и говорил, через дорогу, — кивает на двухэтажное здание напротив. Потом смотрит на Бентли. Присвистывает. — Да уж… История, похоже, и правда будет занятной.

Я пожимаю плечами и, ничего не ответив, иду в сторону ресторана. Говорить о себе мне не хочется, но если это поможет убедить Кирилла встать на мою сторону, то, пожалуй, я готов болтать без умолку.

Мы заходим в ресторан, где нас встречает девушка-хостес.

— Добрый вечер, — улыбается она, — у вас забронировано?

— Вообще-то, нет, — Кир обворожительно улыбается ей, — но мы же придумаем что-нибудь, верно?

Девушка просматривает списки и неуверенно качает головой. Собирается вежливо отделаться от нас, я уверен… Подаюсь вперёд и, приблизившись к ней вплотную, незаметно засовываю деньги в нагрудный карман её рубашки.

— Нам очень нужен столик, — понижаю голос до шёпота.

Бросив взгляд вниз и рассмотрев купюру, она вновь смотрит на списки. Растягивает на губах дежурную улыбку и кивком головы призывает следовать за собой. В итоге ведёт нас на второй этаж, минуя главный зал. Мы оказываемся на широкой террасе под открытым небом. Здесь всего несколько столиков, и играет живая музыка.

— Хорошего вечера, — вновь улыбается хостес, когда мы присаживаемся за стол.

Как только она удаляется, подходит официантка и подаёт нам меню.

— Мы позовём, когда определимся, — отпускает её Соболев. Пролистывает меню, время от времени бросая взгляд в мою сторону. — Нам бы следовало хорошенько нажраться, Ян. Ты восстал из мёртвых, чем не повод? Вот только твоё возвращение мотивировано местью, и мне это не нравится."

"— Я много кому не нравлюсь и привык к этому, — отложив меню, скрещиваю руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Когда я узнал, что Вика жива, то решил, что вы все меня предали. Не я вас! А вы! Ты, Ренат, Игнат и даже сама Вика. Но в моих глазах главным виновным был именно её брат.