А также не собирался уходить, пока не получу ответы на все интересовавшие меня вопросы.

— Что тебя связывает с Куприной? Почему ты следишь за ней? И что, блядь, я должен был понять?"

"Открыв окно, швырнул зубочистку на улицу. В этот момент из салона красоты вышли сотрудницы Куприной, и уже знакомая мне девушка-администратор закрыла дверь на ключ. Игнат проводил их взглядом и вновь посмотрел на меня.

— Я не слежу за Викой, а приглядываю. Аккуратно… Потому что гордыня не позволяет мне признаться ей, что я всегда был хреновым братом…

В этот момент в моей голове случилось короткое замыкание.

— Какого хрена ты должен говорить Куприной, что был хреновым братом?

Игнат не ответил, продолжая смотреть мне в глаза так, словно я сам должен был понять очевидное. Но моё сознание отрицало это очевидное. Боролось с ним.

— Я разочарован, Ян, — приоткрыв своё окно, Игнат достал сигареты из кармана куртки и тут же прикурил одну.

Вашу мать… Мне стало действительно нехорошо. Сладковатый запах табака быстро заполнил лёгкие, и я с остервенением вгрызся в новую зубочистку.

— Ты ходишь к Вике последние дни, — продолжил Игнат, смачно затянувшись. — Я думал, что ты уже догадался…

— Давай, блядь, без ребусов! — вновь вспылил я, настежь открывая своё окно.

— Думаешь, мы прятали Вику от тебя? — он продолжил говорить загадками. Когда увидел моё перекошенное злобой лицо, хмыкнул: — Ты как-то умудрился узнать, что она жива. А значит, и мой отец тоже может это выяснить. И тогда мы все пострадаем. Ведь ты не понаслышке знаешь, какой он человек.

— При чём здесь Куприна? — рявкнул, потеряв терпение.

Наверное, я просто хотел это услышать. Чтобы не казаться самому себе шизофреником, мне было нужно, чтобы кто-то произнёс вслух то, о чём я думал весь чёртов день. Думал и отказывался верить.

Её муж — пластический хирург. Зелёные глаза слишком ненатуральны. Скорее всего — линзы. А ещё когда она говорит, то всегда делает это тихо, с кажущейся робостью. И это не даёт распознать её голос. Ведь моя Вика никогда не была робкой.

— Вика Куприна, — Игнат кивнул на дверь салона, — моя сестра. Да, теперь она выглядит иначе, но это она, Ян.

Твою мать…

Я зажмурился и не дышал около минуты. Потом с хрипом втянул воздух и, распахнув глаза, перевёл ошарашенный взгляд на Сокола.

— Пиздец…

Только так можно было озвучить то, что происходило во мне в этот момент. А когда смог найти больше слов, из меня полились реки негодования.

— Она хоть добровольно замуж вышла? А лицо? Была согласна так измениться? Или вы, как всегда, за неё всё решили, мать вашу?! Да как вам живётся-то после этого, грёбаные вы эгоисты?!

— Эту кашу заварили вы с Викой, — Игнат в ответ тоже завёлся. — Так что, заглохни, Ян, и не сыпь мне соль на старые раны.