Кир отвечает не сразу, а когда берёт трубку и бросает короткое «Да», понимаю, что он раздражён.

— И тебе привет, — говорю с обидой, которую не получается скрыть.

— У тебя что-то срочное? — уже спокойнее спрашивает Кирилл. — Я торчу в пробке и чертовски опаздываю. Ася сейчас в студии записывает песню и поручила мне совершенно плёвое дело — забрать Макса с тренировки. А я, блядь, даже с этим не могу справиться! И меня бесят эти нерасторопные идиоты! — выплёвывает с раздражением, но явно не на меня. Потом слышится надрывный звук клаксона и брань Соболева. — Вик, прости, но я сейчас вновь курить начну. Давай ты позже мне позвонишь, ладно?

— Да, хорошо… Позже.

Он отключается, а я швыряю телефон на стол. Понятно. У него своя жизнь, свои проблемы. Зачем ему мои?

Ситуация с Игнатом точно такая же. У него есть жена, маленький ребёнок и безграничная любовь к ним. Там для меня просто нет места."

"Закрыв глаза, откидываюсь на спинку кресла. Позволяю себе не думать обо всём этом. К чёрту Соболева, Игната и мужа! В моей памяти всплывает улыбчивое лицо Яна, его озорные глаза. Он всегда был весельчаком. Иногда его веселье переходило границы дозволенного, и все, кроме меня, считали его чокнутым. Но сама я, видимо, тоже была чокнутой, потому что любила его и закрывала глаза на все минусы его характера. Была даже готова совершить преступление, обмануть собственного брата… Лишь бы только сбежать с Яном.

Теперь расплачиваюсь за свой эгоизм…

Дождавшись, когда салон опустеет, сама закрываю его и неторопливо иду к машине. Проверяю телефон и тут же нахожу сообщения от Руслана. Он уже ждёт меня дома.

Меня передёргивает. Желание сбежать усиливается с каждым проведённым с ним днём. Но я себя торможу, вспоминая то, что уже достаточно побегала. Мне нужно научиться бороться, а не прятаться.

Снимаю машину с сигнализации, но не тороплюсь сесть в неё. Оглядываюсь по сторонам. На улице уже стемнело. Редкие машины проезжают по шоссе, и совсем нет пешеходов. И вдруг я чувствую на себе чей-то тяжёлый взгляд. Дёрнув дверь, быстро забираюсь в машину и закрываюсь изнутри. Вставив ключ, завожу мотор. Нервно смотрю по сторонам, но никого не вижу.

У меня явно разыгралась паранойя или мания преследования. А всё после того, как по возвращении из Швейцарии я обнаружила свою сорочку, которая лежала на кровати аккуратно расправленная. Но я совершенно точно помнила, что швырнула её в порыве злости, когда одевалась. Сразу после мы покинули дом, и Руслан не поднимался в спальню.

Отъезжаю от салона и медленно еду в сторону дома. Настороженность быстро сходит на нет. О сорочке вообще лучше не думать, а то я поверю в то, что схожу с ума. Может, мне даже понравится в этом сумасшествии! Но всё же я хочу здраво мыслить. Пока ещё могу.