– Сделав несколько шагов навстречу королю и рукой отстраняя меня дальше от себя, тяжело выговорил мой муж.

- Не смейте выказывать мне неуважение. Я требую ображение «Ваше величество» или «пресветлый лорд», - приняв надменный вид, проговорил Камаар.

Дэнил все силы прилагал, чтобы казаться спокойным и говорить согласно нормам поведения в светском обществе. Но я видела каких усилий ему это стоит.

- Вы посягнули на жизнь и здоровье моей жены и ребенка. В нашей комнате…

- Я в воем праве! – Заносчиво, повысив голос, сказал пресветлый лорд. – Это мой дворец.

- Это я в праве вызвать вас на поединок.

И если вы не примете вызов, я…

- Что же ты сделаешь, драконоуст, лишенный имени. – Он пытался оскорбить моего мужа, чтоб, скорее всего, Дэнил вспылил, потерял над собой контрось и начал действовать необдуманно. Тогда с ним можно было бы не говорить, и все прибывающая публика уже не питала бы к симпатии к лорду из дальнего герцогства.

-Убью вас. Как это позволяет закон Империи. Никто не имеет право унижать и использовать свободных женщин. – Тем же низким рокочущим, но безэмоциональным, голосом ответил мой муж.

На провокации он не поддался. Потому что знал, что законы Империи нарушены не им, и люди, от наплыва которых в широком коридоре становилось все теснее, тоже сочувствовали герцогу, не королю.

Пресветлый лорд смотрел на моего мужа с наигранным пренебрежением. Но заметно подросшая толпа была солидарна с моим мужем. Хоть никто из них никогда раньше не говорил этого вслух и даже нередко сами привозили своих родственниц-магинь во дворец, чтоб свести с пресветлым лордом, с целью получить от него дополнительные привилегии.

Но одно получать привилегии, и совсем другое видеть свою сестру или дочь в униженном положении при дворце. Одно, ждать рождения бастарда короля, который может возвысить род матери, и абсолютно другое, когда тот, на кого ты надеялся, приносит кабальную магическую клятву и остается служить во дворце в статусе бессловесного раба.

- Гвардейцы, в темницу предателя! - Завопил пресветлый лорд. Но никто даже не дернулся в сторону моего мужа. Я не знала точной формулировки магической клятвы дворцовых гвардейцев, но в ней, скорее всего, говорилось о защите жизни пресветлого лорда и неприкосновенности его трона.

Неужели обычным вызовом на поединок чести можно было обойти магическую клятву?

Один из гвардейцев, высокий здоровяк со светло-русой шевелюрой невольно подтвердил мои сомнения, заявив:

- Это поединок чести, здесь не идет речи о заговоре или покушении на жизнь. Раз уж кто-то пытался нанести увечье светлой леди, лорд Котовар в своем вправе, требуя удовлетворения с оружием в руках от обидчика. Независимо от положения притеснителя.