Ты мне мешаешь сосредоточиться, – спокойно и в то же время с претензией отвечаю парню.

– Хорошо. Хорошо. Извини. Я просто волнуюсь, – он сделал шаг назад, – и боюсь что ты бросишь меня, – закончил так тихо, что я еле услышала его бубнение.

– Руслан. Прекрати нести глупость. Если ты во мне не уверен, так зачем делал предложение? – я бросила рычаги и уперлась взглядом в парня, в ожидании ответа.

– Потому что люблю тебя, Олесь. Так люблю, что жизни без тебя не вижу, – отчеканил он.

Мои губы растянула улыбка. Какой же он в этот момент был трогательный и милый. Сердце обволокло умиротворение.

– И я тебя люблю, Рус. Давай на выходные съездим на отдых, – согласно кивнула и схватившись за рычаги, принялась снова за работу.

– Мам, ты мне не помогаешь, а отвлекаешь. – Нервно передвигаюсь по комнате, то и дело норовя наехать маме на ноги.

– Лесь, я же волнуюсь. Все-таки первый раз на ночь и без меня. Это как-то для меня дико. Может, возьмете меня с собой?

– Ну, мам! – Бросаю на родительницу косой взгляд. – Я уже взрослая и не нуждаюсь в няньке. Или ты думаешь, что я настолько беспомощна, что не смогу сама за собой поухаживать?

– Нет, Леся. Нет. Я совсем не это имела ввиду, – тут же начинает отнекиваться мама, но я понимаю, что именно по этой причине она напрашивается с нами.

– Вот и отлично.

– Ну, может, хоть на пару дней поедете? На пять дней – это так долго! – Мама от безысходности плюхается в мое рабочее кресло и кладет ладони между коленей, крутится вокруг себя. – А как же твои тренировки?

– Мам, Руслан специально выбрал ту базу отдыха, где есть все, что нужно таким, как я. Так что не переживай. Тренажерный зал там будет. Ногами я заниматься точно буду.

– А массаж? – вскидывает бровь мама.

– Руслан обо всем позаботится, мамуль. Не суетись. Правда. – Кладу поверх ее ладони свою. – Ты волнуешься больше, чем я. Честное слово. Кстати. А, может, тебе, пока меня не будет, к крестной слетать? Сколько вы с ней уже не виделись? С моими вечными тренировками совсем про нее забыла. Обижается, наверное, на нас. – Заглядываю маме в лицо."

"– Думаешь? Мы с ней вроде созванивались недавно. Ничего такой у нее голос был. Веселый, – отвечает родительница, плохо скрывая неуверенность.

– Заодно к Сереже сходишь.

Глаза мамы тут же тухнут, становятся грустными.

– Да, дочка, ты права. Съезжу. И Сереженьки от тебя тоже привет передам. Да и с Клавкой мы давно не виделись. – Всхлипнув, мама прикладывает мою пижаму к глазам, вытирает слезы.

Я знаю, что мама до сих пор смерть Сережи никак не может принять, в прочем как и я. Брат умер в тюрьме от воспаления легких полтора года назад; как нам сообщили, шансов выжить у него практически не было.