– И мне вот странно, какого черта он делает здесь, в столице? Ведь жил же себе припеваючи в Америке? Чего, спрашивается, приперся? – Маминому возмущению нет придела. – Почему не остался дома?

Через несколько часов езды, вымотанные и выжатые, мы добираемся до дома. За это время мы так с мамой и не поговорили. Выяснять и допытываться до правды сейчас у меня нет моральных сил. Я подожду. Но завтра, когда накал спадет, ей придется рассказать мне правду."

"Заняв наше место на стоянке, мама помогает мне выбраться из машины. А я настолько истощена эмоционально и физически, что даже нет сил ей помочь.

Неожиданно слышу знакомый голос.

– Ольга Ильинична, подождите!

Вздрагиваю и резко поворачиваю голову в сторону Руслана, который бодрым шагом направляется к нам.

Только не это! У меня совсем нет настроения сейчас с ним объясняться.

– Руслан. Я же сказала, что сама позвоню, – устало произношу, когда он подходит вплотную к машине.

– Я приехал не за объяснениями, – отвечает парень и без каких-либо церемоний и стеснений подхватывает меня на руки, прижимает к себе.

– Ты что, Руслан? – Обхватываю его шею руками. – Отпусти меня, – прошу, что для меня несвойственно. В другой раз я бы ему показала, что бывает за самовольное распускание рук, но сейчас… сейчас мне не хватает защиты, и вместо того, чтобы отбиваться, я прижимаюсь к его плечу.

От Руслана хорошо пахнет. Мне приятно вдыхать его аромат, но что-то меня настораживает в его поведении, что-то настораживает в нем.

– Ты прости выходку Андрея, – неожиданно произносит парень, когда мы оказываемся с ним наедине.

Я напрягаюсь в его руках. Про Андрея разговаривать я не хочу, тем более с Русланом.

– Мне очень жаль, что так получилось. Я вообще не знал, что вы можете быть знакомы, – виновато произносит он.

– Рус, я ни в чем не обвиняю тебя. Честно, – отмахиваюсь, лишь бы только не заводить разговор, который мне хочется отложить на неопределенное время. На очень неопределенное.

– Извини. Мне просто так неловко за его поведение. Не думал, что он такой придурок.

Парень дергает головой, пытаясь убрать со лба челку. Сжалившись, поднимаю руку и, подцепив пальцами локон, поправляю его.

– И я, – невесело улыбаюсь.

Стоит закрыть глаза, и я вижу перекошенное лицо Андрея, застывшее от удивления. Интересно, что он почувствовал в тот момент, когда увидел меня в кресле? Может, он так разозлился, потому что не ожидал увидеть меня инвалидом? Ведь последний раз он видел меня красивой. В свадебном платье. На двух ногах.

– Олесь. Я хотел тебе еще кое-что сказать, – глядя мне в лицо, говорит Руслан.

– Если про … Андрея, то не хочу ничего слушать, – отрезаю его намерения одним ударом.