Запыхавшись, влетаю на кухню, с трудом притормозив в дверях…

Арина, сидит за столом с кружкой кофе, журналом и удивленно смотрит на меня.

– За тобой кто-то гонится? – подозрительно спрашивает, бросая тревожный взгляд мне за спину. Там, естественно, никого нет, поэтому она, нахмурившись, рассматривает мой всклокоченный полубезумный вид, – кто-то большой и страшный?

Я не знаю, что ответить, стою, безвольно опустив руки. Дышу так глубоко, что грудь ходуном ходит, и во рту отвратительно горько.

На кухне порядок. Нет ни рассыпанного песка, ни погрома. Ничего. Сама Аринка спокойная, аккуратная. Вспомнив, как она впивалась когтями себе в щеки, перевожу чумной взгляд на ее лицо. Идеальная гладкая кожа. Ни царапины.

В животе шевелится неприятный змеиный ком. Холодный, склизкий, мерзко пульсирующий.

Похоже, мне нужна помощь специалистов. Зря радовалась, что смогла быстро оправиться после сладкой жизни с Вадимом. Вот они последствия, проблески безумия, заставляющие путать сны и реальность.

Усевшись за стол, утыкаюсь лицом в ладони. Плакать не хочу, но несколько тяжёлых горьких капель срывается с ресниц.

– Диан, ты чего? – испуганно шепчет сестра, – что произошло?

Вместо ответа лишь отрицательно качаю головой. Что я могу ей сказать? Поведать о том, что схожу с ума? В красках описать какие вижу сны с участием ее парня, потенциального мужа?

– Ди? – она поднимается со своего места, торопливо подходит и обнимает за плечи, – Дианка, ну что с тобой? На тебе лица нет!

– Мне снятся плохие сны. Выматывающие. Ужасные, – все-таки, признаюсь. Осторожно, еле дыша, опустив глаза в пол.

– Вадим? – участливо спрашивает, ласково заправляя мне за ухо прядь волос, небрежно падающую на глаза.

– Да, – вру, от чего затапливает ощущение непередаваемой мерзости, обволакивающей со всех сторон, – после вчерашней бани, у меня просто сдвиг по фазе какой-то. Может, перегрелась.

Риша смотрит на меня, удивленно хлопая огромными, ясными как весеннее небо глазами:

– Диан… – ее голос переходит в тихий тревожный шепот, – какая вчерашняя баня? Мы с выходных ее не топили.

Нехорошие предчувствия сковали грудь, медленно вгрызаясь своими клыками в плоть.

– В выходные? – растерянно смотрю на нее, – а сейчас… сейчас какой день недели?

– Четверг, – она жмет плечами, испуганно заглядывая в глаза.

Какой четверг??? Как??? Я не помню этих дней!

Сестра, видя мою растерянность, мой испуг обеспокоено интересуется:

– С тобой все в порядке?

– Нет. Я не в порядке. Совсем, – еле шевелю губами.

– Диан…

– Я помню баню, в пятницу. Мы парились, у меня болела спина и Чернов, – спотыкаюсь на этой проклятой фамилии, – Чернов вызвался сделать массаж. Так?

– Так, – она с готовностью кивает, – ты заснула, и мы отнесли тебя в комнату.