И то, что ты каким-то образом узнал о гранях, тебя не спасет! – в голосе другого Фэйда лютая ярость, обещание стереть в порошок.

Оппонент бледнеет, но, поддерживаемый толпой, снова начинает нести всякий вздор о том, что они нашли управу. Он меня раздражает. Эдакий брюзжащий пенсионер, жаждущий вселенской справедливости. Чтоб покарали тех, кто способнее, удачливее, сильнее, чем он. Спор набирает обороты, но внезапно все меняется:

–Довольно! – раздается звенящий женский голос, эхом пролетая по залу, и в нем звучат нежные колокольчики, смешанные с яростью бури.

Все моментально затыкаются, и как по команде оборачиваются в сторону нового действующего лица.

Я тоже смотрю на высокую фигуру, в черном плаще до пола и капюшоне.

Плавной походкой ленивой пантеры подходит ближе, и толпа в сером расступается, словно вода перед Моисеем.

Она выходит в центр, не обращая на них внимания, словно это не люди, а грязь под ногами. Другой Фэйд тоже меняется в лице, когда видит ее. Всю спесь словно ветром сдувает, и в туманных глазах клубится неверие.

Она аккуратно снимает капюшон, спуская его на спину, и обводит присутствующих медленным взглядом.

Меня она не видит, не чувствует, но я стою как кролик, перед удавом, а в груди все стынет, трусливо поджимает хвост и пятится.

Она просто невероятно красива. Высокий лоб, точеные скулы, сочные, созданные для плотских утех губы, тоненький, аристократичный нос. Но меня просто парализовало от ее глаз. Янтарно-желтые со змеиным зрачком, ломающие своей энергетикой, давящие.

Понимаю, что она страшнее, чем Фэйд. Гораздо страшнее.

Тот, который со мной, недовольно хмурится, при ее появлении, и я просто кожей чувствую, как он подбирается, скалится, ощетинивается.

Конечно, он не привык прогибаться, но перед этой шансов устоять нет.

– О, Великая! Мы хотим, чтобы ты разобралась с этими… – с фанатичным восторгом в глазах предводитель толпы обличающе тычет пальцем в сторону светящегося круга, чуть ли не брызжа слюной.

– Вы хотите? – холодно резанула она, интонацией показывая их ничтожность.

Старик сжался, на сморщенном лбе выступили капли пота:

– Мы нашли способ пленить их, прочли в древних книгах, и теперь тебе надо…

– Вы собрались говорить мне что надо? – она вздернула идеальную бровь.

Толпа сжалась, задрожала как стадо овец, сбиваясь теснее в кучу.

– Нет, что ты, – заискивающе начал предводитель, но она прервала его, просто подняв вверх палец

– Вы мне не интересны. Прочь, – легкое движение и их словно сдувает.

В зале, не считая нас с Фэйдом, остается она, второй Фэйд, не отрываясь глядящий на нее, и связанный пленник в круге. И я уже знаю кто это.

– Шайрани, – хрипло обращается к ней. Признает ее силу, чуть склонив голову.