— Спустись, Астарот, и познакомься с моей парой, — хвастливо заявил Балаам.

— Как парой? — демон с грохотом осел на землю. — Дай хоть посмотрю, — добавил разочарованно.

— Ты уже достаточно насмотрелся, — ответил с угрозой, прижимая девушку и закрывая оперением все, кроме крохотных ступней, висящих в воздухе и взлохмаченной макушки. — Ксения, это Астарот.

— Не могу сказать, что мне было приятно познакомиться, — бубнила девушка в мужскую шею, краем глаза наблюдая за метаниями неповоротливого демона.

— Ну как же так? Дай хоть ручку поцелую, — протянул пернатую кисть.

— Можешь мою поцеловать, брат, — хохотнул принц. — Так что ты хотел?

— Да ничего, вышел размяться, а тут рыбка твоя плещется. И вот не удержался. Надо же, пара…

— Еще неизвестно чья я рыбка, — ворчала Ксюша, виляя бедрами — скидывая мужские руки, так нагло соскользнувшие с поясницы и оглаживающие попу."

"— Как неизвестно? — прогремел Астарот. — Раз неизвестно, то я хочу за нее побороться, Бал. Только давай не афишировать о бое, не хотелось бы конкурентов, — пытался шептать. — Решим спор между собой.

Согласен? — пернатая кисть вновь замаячила перед лицом.

Ксюша притихла, осмысливая услышанное, откашлялась и запыхтела испуганно:

— Его я рыбка, — обвила руками шею Балаама. — Его, — повторила, чтоб уж наверняка закрепить эту мысль в голове громогласного демона.

— Ну раз так, то я ничего не могу поделать, — согласился Астарот, понуро повесив всклокоченную голову. Отступил.

И юную волчицу как прошибло молнией.

— Лгун! — выкрикнула и заколотила ступнями по голеням демона. — Вы специально это подстроили, да? Эира, что буквально вытолкнула меня на прогулку.

Потом он, — дернула головой, — пугающий, пернатый громила. И тут ты, прекрасный принц, спасаешь меня. А-а-атпусти! Лжец! Лукавый! — безуспешно билась, не принося никакого урона сопернику. — О-о-о, демон, — рычала под насмешливым взглядом Балаама.

— Сообразительная она у тебя, — расхохотался Астарот. — С такой проблем не оберешься. Ну, удачи. До встречи, Ксения — невеста Высшего демона, — подзадорил напоследок.

Ксюша замолчала, перестала биться в объятиях-оковах — смирилась. Но затишье было временным.

В голове юной волчицы слова складывались в изобличающую, уничижительную речь, а в груди разгорались эмоции, прибавляющие ей сил и безрассудства. Но несмотря на это, она дождалась, когда свистящие звуки крыльев Астарота стихли, а тело великого, могущественного и ужасного принца расслабилось, перестав напоминать камень, увлеченного исследованиями нежной кожи шеи и лица девушки.

— Я для тебя зверушка? — выкрикнула она, вырываясь из мужских рук и отбегая на несколько шагов.