Ты стал подозрительным, раздражаешься по каждому поводу, на Марка бычишь.

– Он с тобой шашни крутил у меня под носом, так что не учи жизни, – обрубил и тут же ощутил укол совести за грубость. Даша замолчала, а я вздохнул и приобнял ее, сжимая плечо. – Я не знаю, мелкая как к нему относиться. Ощущение, что змею на груди пригрел.

– Очень мило, – язвительный голос Марка прозвучал совсем рядом, и я заметил, что друг подошел к мангальной зоне и выбрав место, куда не попадает дым поставил туда переноску с сыном, и убедившись, что та надежно установлена повернулся ко мне. – И как это понимать?

– Как хочешь, так и понимай, – огрызнулся, сестра вздохнула и выбравшись из моих объятий прошла к мужу и обняла его волком глядя на меня.

Показательно. Сам виноват, но она сама затеяла этот разговор, а я лишь ответил честно.

– Всем привет, – красивый голос нарушил воцарившуюся тишину, и я замер, ощутив, как сердце ударило в горло, и сглотнул, тщетно. Обернулся, заметив Журавлёву. Она стояла на дорожке около беседки и робко улыбнувшись нам шагнула под крышу, ставя пакет на стол. – Вы уже в сборе, а где Тёмыч?

Даша кивнула на переноску, и Ира, оставив пакет, прошла мимо меня к лавочке. Аромат ее волос окутал и не смотря на мои попытки сохранять невозмутимость проник в легкие и отравил своей сладостью. Бросил короткий взгляд на Журавлёву, отмечая, что та совершенно не изменилась, пожалуй, даже похудела, и волосы стали длиннее. А в остальном такая же, как и раньше. Ностальгия накрыла и захотелось курить. Заполнить легкие чем-то другим, не дышать ей, поэтому достал из пачки сигу и отошел от беседки, чтобы племяш не дышал сигаретным дымом.

Её голос доносился издали, но я все равно его слышал и прислушивался невольно. Впитывал интонации, запоминал звучание.

– Спит, солнышко? Такой хороший и послушный, умничка, дает маме возможность отдохнуть, – ворковала негромко толи с ребенком, толи с Дашкой, не вникал. – Я не взяла ее, решила дома оставить, вдруг раскапризничается в незнакомом месте, она же у меня домашняя девочка…

Произнесла с теплотой в голосе и мое сердце защемило.

У Иры дочь. Не мог привыкнуть к этой мысли, как бы ни старался. Черти-что происходит. Марк в курсе, да и Дашка тоже. Это, по их мнению, заебись, все улыбаются, счастливы. И в мозгу тут же возник ответ на мучивший вопрос.

Марк не сказал Даше, что дочь его? Наврал? Сестра не в курсе, иначе не стала бы мириться с этой новостью, точно.

– Паш, можем поговорить? – Журавлёва снова подкралась неожиданно, и я повернулся к ней сбитый с толку. Машинально глянул на время, отметив, что она пришла минут на десять раньше назначенного. Кивнул. Она сунула руки в карманы джинсов и зашагала по дорожке в сторону гаража, подальше от собравшихся.