Все такое крошечное и нежное что страшно дотрагиваться, пускай даже своими губами. Кожа как крыло у бабочки, а запах…

Запах самого сладкого молочка в мире. Запах маленькой крошки, от которого легкие наполняются счастьем и теплом. Так приятно, что невозможно передать и невозможно забыть, вдохнув однажды. Ощущение счастья тут же наполняет сердце, и оно начинает биться быстрее.

Прикрыла глаза и потерлась носом о щечку моей малышки снова. Только бы не разбудить, иначе Вале придется помучиться с моей принцессой, которую едва удалось уложить.

На телефоне сработало оповещение, и я выпрямилась над кроватью, у которой стояла на коленях и взяла в руки мобильный.

Спите?

Улыбнулась предусмотрительности подруги, которая не стала звонить в домофон, а написала прежде сообщение. Родная моя.

Поднимаюсь на ноги и торопливо шагаю к домофону, попутно набирая ответ.

Звони.

На первой ноте домофонной трели я успела нажать кнопку, и дверь подъезда открылась. Услышала в трубке характерный стук.

Открыла и входную дверь, а сама вернулась на кухню, чтобы еще раз все проверить.

Бутылочка с молоком в холодильнике, смесь на столе, чистые бутылки на сушке. Кажется, все в доступности, и, если Карина начнет требовать чтобы тётя Валя ее покормила, проблем с обедом не возникнет.

– Ну привет, мамулька, – со спины раздался негромкий голос подруги, и я обернулась и сжала ее в объятиях. Валя нисколько не изменилась – все такая же красавица. – Уснула малышка?"

"– Уснула, – устало улыбнулась и торопливо обернулась, чтобы рассказать Вале что делать в случае, если я задержусь. Подруга внимательно выслушала и заверила, что я зря волнуюсь.

– Мы справимся, ты же помнишь, я уже оставалась с ней раньше, – да, подруга права. Сложно представить, что бы я делала без нее. Ведь оформление всех документов после родов легло на мои плечи, и, если бы ни Валя, я наверно не успела бы сделать все в срок. – Иди уже, иначе опоздаешь!

Улыбнулась подруге, цепляя со стула золотистую сумочку-клатч.

– Как там на улице? Не замерзну? – покрутилась перед Валей, и та закатила глаза и шлепнула меня по заднице лучезарно улыбаясь.

– Хватит хвастаться, я вижу, что ты обалденно выглядишь, это то платье, о котором ты говорила?

– Да, оно, – я уже и не надеялась натянуть его на себя. Приталенный силуэт вишневого платья-сарафана по фигуре подчеркивал изгибы и к моему недовольству грудь, которая сейчас была на размер больше из-за молока, и казалась просто огромной. Не хотелось бы привлекать к ней внимания, но твердые чашечки удобно фиксировали грудь и не смотря на то, что платье было в облипку, нигде не давили. А ткань такая приятная к телу, что на летний сезон более подходящей вещи не найти.