Что ты, что твои солдаты – для вас я всего лишь кусок мяса, правда?

– Замолчи, – его голос прозвучал, как удар плетью.

– А то что? – Под взглядом этих желтых глаз хотелось сжаться и попятиться, так что я заставляла себя оставаться на месте. – Что ты мне сделаешь, арманец? Кроме того, что уже вознамерился сделать?

Он смотрел на меня бесстрастно, словно и не слышал, но глаза потемнели. А я уже поняла, что это признак его злости. Или желания…

Я все-таки не выдержала, сделала шаг назад, когда он подошел ближе. Страшно… Он уперся ладонями в стену позади меня, склонил голову.

– Что же ты замолчала, дикарка? – Голос обманчиво мягкий, почти ласковый. – Или думаешь, что меня остановят твои слова? Думаешь, мне не все равно, кем ты меня считаешь? Ты – моя собственность. Как и все в этой долине.

– Я не твоя собственность, арманец! – прошипела я сквозь зубы. – Я принадлежу прекрасной земле Идегоррии! И что бы ты ни сделал со мной, этого не изменить!

Линтар наклонил голову еще ниже, втянул воздух возле моей щеки, прикрыл глаза. Сейчас он особенно напоминал мне зверя…

– Идегоррии, говоришь… – протянул он. Я с трудом сдерживала желание заорать.

Я замерла, не сразу осознав суть вопроса. И побелела от еще большего страха. Ну конечно, ведь присела я совершенно привычно, потому что с детства меня учили этому. Только вот служанок учат поклонам, а не реверансам!

Линтар придвинулся, вжал меня в стену своим телом.

– Отвечай, Ева, – почти промурчал он.

– Никто! – выдохнула я. – Меня никто не учил! Но я выросла с принцессой… И много раз видела, как она это делает!

– Ты выросла с наследной принцессой Антареей?

– Да!

Его губы дотронулись до моей щеки и переместились ниже.

"– Как интересно… Ты ведь расскажешь мне о королевской семье, правда, Ева? – Никогда не думала, что голос цвета кофе и железа может так переливаться золотом… Линтар резко подхватил меня под ягодицы и поднял, так что я вцепилась от неожиданности в его плечи. Словно за камень схватилась. Арманец теперь целовал мою шею, очень медленно водил по коже языком, оставляя жаркий и влажный след. Потянул за волосы, второй рукой удерживая меня на весу.

– Я все расскажу… отпусти меня! Пожалуйста, – прошептала я.

Больно не было – только страшно, но арманец неожиданно остановился, посмотрел мне в глаза.

– Не поверишь, дикарка… мне тоже, – его губы изогнулись в странной усмешке, словно он смеялся сам над собой. Он опустил взгляд и замер, глядя на мои губы. Так пристально, что я почти чувствовала взгляд как прикосновение. А потом резко отпустил меня и отошел, налил себе вина, выпил. Я настороженно наблюдала за его перемещениями – словно по клетке метался дикий зверь.