Потому что у кофемашины стояли две чашки, а еще явно купленное этим утром молоко, посреди стола — наполовину разобранный пакет… Сам он — в джинсах и футболке…

Это все так ладно сложилось в невероятную картину, что Даше пришлось силой заставить себя все же отдать предпочтение ванной, а не тому, чтобы снова подойти, обнять со спины, прижаться к нему своей улыбающейся моськой…

Кажется, он встал пораньше, понял, что кормиться им нечем, сходил в магазин, а теперь…

Когда Даша стояла под теплыми струями воды, то и дело ловила себя же на такой широкой улыбке, что впору пришивать завязочки.

 Она никогда в жизни не была обделена заботой. Ни-ко-гда. Но ни один подобный акт не вызывал в ней такой трепет, как то, что делал сейчас Стас. Ведь вопрос не столько в исключительности действий, сколько в исключительности человека, совершающего те самые действия."

"После душа был новый приступ нежности и трепета, потому что рядом со стаканом, в котором стояла зубная щетка Стаса, Даша увидела другую — возможно, тоже купленную сегодня, новую, упакованную. А еще небольшой пакет косметического магазина…

Вероятно, гостье не положено бы в него лезть, но Даша не удержалась, а потом снова заулыбалась — сверху лежал листик, на котором выведено ровным почерком: «Я не очень силен во всяких женских штуках, но попросил собрать «вещи первой необходимости.

Пользуйся, Носик».

И, конечно же, собрали ему совсем не то, чем пользовалась Даша, но разве это имеет хоть какое-то значение? Никакого. Только множит желание быстрее сказать «спасибо», и заставляет пятки вжимать сильнее в пол, чтобы вдруг не взлететь.

Из ванной Даша вышла с мокрой растрепанной головой и сияющим взглядом.

Снова заглянула на кухню, на сей раз застав Стаса уже не у плиты, а у стола.

— Привет, — и собиралась сказать спокойно, тихо, ласково, а получилось… Что пискнула, и тут же в улыбке расплылась. А когда он улыбнулся в ответ — еще сильней.

— Привет. Хотел будить как раз, а потом услышал, что ты в ванной уже. Нашла все необходимое?

— Да. Спасибо. Ты… Утром все это? — Даше сложно было заставить себя оторвать взгляд от его лица, но и стол привлекал — уже накрытый на двоих. Ничего выдающегося — яичница, тосты с сыром, помидоры с огурцами… Без шкурки… Как в детстве… — Ты помнишь, что ли?

— Помню, — Даже объяснять не пришлось, о чем речь.

Стас проследил за взглядом Даши, сам тоже хмыкнул. — Ты всегда меня бесила этим — кто серединки огурцов выедает?

— Я… — вопрос был риторическим, но Даше отчего-то жизненно важно было ответить. А на глаза вдруг слезы навернулись. — Я выедаю… А ты помнишь… — не проведи она пальцами по нижнему веку — скатились бы по щекам, а так…

— Эй, ты чего? — Стас подошел в несколько шагов, к себе притянул, обнял, в макушку поцеловал.