Уже почти справились, — сказала уверенно, глядя в глаза и читая в них сожаление. Не мстительное удовольствие, не гордыню, а сожаление.

— Ты прости меня, Даш. Я, когда узнал, все хотел тебя набрать, может, помочь чем-то мог, но… Струсил.

— А откуда узнал?

— Через третьи руки. По чистой случайности. Гуглил потом… — Даша снова кивнула, грея пальцы о стенки стакана с кофе. — Какие у него перспективы?

— Нам повезло. Нарушения были, конечно… И есть еще — он говорит плохо пока, но в целом… Все хорошо, Богдан. Честно. Не переживай за нас. Мы со всем справимся.

— Я не сомневаюсь, Даш. Ты — со всем, — Богдан тихо сказал, а Даша почему-то зарделась. То ли от восхищения, проблеснувшего во взгляде, то ли от смысла слов, полнящихся им же.

— Ты знаешь, это ужасно, наверное. Но я, как узнал, думал долго… Смог бы вот так, как ты? Не уйти, не отчаяться, тянуть… И так и не разобрался. Ходил долго с мыслью, что я бракованный какой-то. Трус и слабак. А потом… Дашку встретил. И понял, что все смог бы.

— Пусть никогда не понадобится, — Даша прекрасно поняла, что Богдан хотел сказать. И была рада… Искренне… Но никому не желала, чтобы любовь пришлось доказывать так, как ей.

— Это точно, чушь несу. Прости… А еще… Я не знаю, как вы вопрос решили, но раз уж мы встретились — должен предупредить… Где-то через месяц после того, как мы разошлись, мне начала наяривать жена Волошина. Я злой был тогда. И на тебя, и на нее тоже. Она предлагала какие-то схемы, планы, «помочь друг другу»… В общем… Я послал ее. Но скажу честно… Хотел, чтобы у нее получилось вас рассорить.

Даша чуть нахмурилась — как и каждый раз при упоминании той, чье имя стало в их доме вечным табу.

— Спасибо, что не присоединился.

— Но она… Она от вас отстала?

— Да. Отстала, — Даша ответила, стараясь сделать тон легким, а то и легкомысленным. — Ей не нужен инвалид.

— Но ты же сказала, что он не…

— Он не. Но она об этом не знает. Подала в суд справку о беременности. Когда все это случилось — пыталась забрать, но было уже поздно. На суд вызвали врача. Он не рискнул врать под присягой. Оказалось, справка липовая. Теперь Артём следит, чтобы ей это с рук не сошло. Это из-за нее… — договорить не получилось — голос сорвался. Пришлось сделать паузу, прокашляться, потом снова посмотреть на Богдана, улыбнуться. — На прошлой неделе было последнее заседание. Иск Стаса удовлетворили. Что с ней будет дальше нам не интересно.

— Это хорошо. Я рад, что так… Не в смысле, что так все сложно, а что все по заслугам получат. И что вы… Что у вас все хорошо.

— Да. Спасибо. И я рада. И за вас тоже.

Когда телефон, который снова, как когда-то, лежал на столе, прожужжал, Даша вздрогнула, опустила взгляд.

«Я, конечно, не паникер, но ты час тому назад обещала дома быть…».