От осознания собственной слабости Даша чуть не зарычала, сжала с силой кулаки за спиной, впилась ногтями в мягкую кожу, пытаясь одновременно и наказать себя физической болью, и силы придать, потому что…

Когда Артем обмолвился днем, что завтра у Стаса Волошина с его девушкой роспись, у Даши сердце ухнуло в пятки и не вернулось.

Она его всю жизнь любила. Страдала, что он с кем-то, но не с ней, упивалась теми крупицами внимания, которые доставались время от времени, ночами мечтала о нем, никого вокруг не видела, лишь его…

Знала, что у него случались девушки, отношения… Ревновала неистово… Находила в соцсетях и душу себе рвала, пытаясь разобраться — почему другие… Почему не она…

Артем быстро ее раскусил, но решил, что все это легкомысленно, юношески, что пройдет… Даже подтрунивать стал, без злобы, редко, не зная, что все куда сложней. Куда хуже. Куда глубже.

— Я люблю тебя, Стас. Не женись на ней, — выпалила на выдохе, руки из-за спины сами вылетели, в плечи его вцепились, Даша на цыпочки привстала, глаза закрыла, к губам его потянулась… Коснулась даже — своими, сейчас, наверное, противными, будто лягушачья кожа, — влажными и холодными, его — тоже мокрых, но теплых…

Она толком и не целовалась еще никогда. Так, пару раз с ровесниками, да тренировки на помидорах, все ждала, что он одумается, он захочет, он научит…

И теперь приходилось себя последними словами костерить, потому что он стоял, словно истукан, а она не знала, что делать, как заставить парня действовать, как с поцелуем передать все то, что она к нему испытывает — любовь, тоску, отчаянье, веру…

— Черт… Носик…

Не успела… Или не смогла.

Стас отпрянул, уже ее плечи своими руками зафиксировал, в лицо заглядывал глазами, ставшими сейчас огромными, ошалелыми, испуганными даже… Ни разу не счастливыми. Ни разу…

— Ты же дитё совсем, Носик… Куда тебе меня любить? Ты встретишь еще… Хорошего парня встретишь. Я клянусь тебе… А я… Я Дину люблю. Очень люблю, Носик… Больше жизни люблю…

Его слова были искренними и полнились грусти. Он будто извиниться хотел за то, что говорит правду, которая в юном сердце ножами проворачивается."

"— Ты… Ты… Ты… — Даша не знала, что хочет сказать, но… Ее разом затопило отчаянье и стыд. Она дернулась, руки Стаса с плеч упали, шаг назад сделала…

— Давай я тебя домой отвезу, Носик? Волнуются, наверное…

— Ты… Ты… Ты… — ее же будто заклинило. Она не «тыкать» хотела. Она хотела в лицо бросить что-то похожее на: «не будешь ты с ней счастлив, дурак! Никогда не будешь! Только со мной!», а вылетало только: — Ты… Ты… Ты…

— Носик…

Стас снова за руку ее поймать попытался, но не вышло.

Дашу будто плеткой подстегнули, она развернулась, понеслась куда-то, не разбирая дороги из-за слез и рыданий в голос.