Сейчас им было слишком хорошо для любых «если бы да кабы». Сейчас им было идеально, как только может быть людям за шаг до последнего, очевидно победного рывка.

Заседание было назначено на девять. И пусть предшествовала ему снова бессонная ночь — обоюдная — вдвоем и ее пережить было легче.

Они просто лежали, обнявшись, чередовали молчание с тихими разговорами. Что-то планировали, над чем-то шутили, убеждали себя, что места форс-мажорам в этом деле просто нет. Что вселенная им задолжала, поэтому завтра все пройдет быстро и гладко. Убеждали и убеждались.

Утром руки не слушались ни Дашу, ни Стаса.

Ему пришлось переодевать рубашку, так как на первую Даша вылила кофе. Было горячо и не то, чтобы особо приятно, но Стас пошутил, что это и к лучшему. Пусть опрокинутая чашка станет самой большой неудачей этого дня. Даша, конечно, расстроилась, но согласилась.

А перед выходом держала его долго в объятьях, не находя в себе силы отпустить.

— Все будет хорошо. Обязательно будет хорошо. Подумай только, совсем немного… И все будет совсем хорошо… — шептала, убеждая одновременно и его, и себя.

— Я позвоню тебе, как закончим.

Как договорились, — Стасу тоже не больно-то хотелось снимать с себя любимые руки, оставлять ее тут нервничать, но… Это ведь должен был быть последний день их общих нервов. Тогда они думали, что последний.

* * *И Даша, и Стас взяли в тот день отгулы. Прекрасно понимали, что у работы нет шансов занять их мысли.

Когда Волошин ушел, Даша вернулась на кухню. Села за стол, долго смотрела, забывая моргать, на чашку с кофе, который он так и не допил.

И Даша прекрасно его понимала — пусть они провели эту ночь без сна, все равно были слишком возбуждены — дополнительный стимулятор бодрости им не требовался.

Да и ни глоток, ни кусок в горло не лез.

Наверное, так чувствуют себя спортсмены-олимпиадники в день решающих соревнований. Только они готовятся к часу «икс» всю свою жизнь, а Даша со Стасом шли к нему куда меньше. Но дорога у них получилась слишком извилистой и сложной, чтобы сейчас был малейший шанс взять себя в руки.

Потом… Все потом… Когда вопрос будет решен, когда они взберутся на свой пьедестал, получат свое золото, поверят в него окончательно…

С завтраком у Даши так и не сложилось.

"

"Она вылила кофе, помыла чашку, застелила постель, а потом села в гостиной, держа в руках телефон, чередую гипнотизирование черного экрана и его активизацию, чтобы проверить время.

Стас настраивал ее на то, что заседание с высокой вероятностью начнется позже назначенного (во всяком случае, так подсказывал опыт), а вот длиться вряд ли будет долго. Но для Даши долгими сейчас казались даже не часы, а минуты и секунды.

Нестерпимо хотелось если не позвонить ему, то хотя бы написать, но Даша сдерживалась.