Ну почему жизнь настолько сложна и жестока, что мы обязаны расставаться на такое длительное время? Это несправедливо…

***

Все ребята собрались у ворот зелёного здания со звёздам и различной патриотической атрибутикой. Лица помятые у кого алкоголем, у кого бессонной ночью, лишь парни держались бодро, говоря друзьям и родителям, что всё с ними будет хорошо.

Алла и Галина уже начали утирать слёзы платком, и мне, глядя на них, тоже хотелось встать рядом и зарыдать. Виталик обнимал меня, прижимая к себе, постоянно шутил и улыбался, подбадривая совсем раскисшую меня и друзей.

Личные вещи, телефоны и ключи попросили оставить сразу у родных, это всё равно запрещено и не пригодится. К воротам подошёл мужчина в форме и зычным голосом объявил:

– Товарищи Призывники! Отлипаем от пап и мам, заходим внутрь. Мамы – пока не плачем, перед отъездом сыновья выйдут к вам ещё раз.

Ворота распахнулись и мальчишки недружным строем потекли внутрь, оставляя растерянных родственников за железными прутьями. Среди толпы слышались женские всхлипы провожающих солдат девушек и матерей, а разговоры наоборот стихли. Спустя время тот же офицер снова подошёл к воротам.

– Провожающие! Прощаемся. У вас пять минут до погрузки служащих в машину.

Ворота опять отворили, выпуская ребят, уже переодетых в военную форму. Недалеко от здания выстроились машины и автобусы, ожидая своих пассажиров.

Виталик сразу же подошёл ко мне и обнял, прижав к себе крепко-крепко.

– Ну пока, Алинка, – шептал он мне в ухо. – Веди себя хорошо. Я позвоню, как смогу.

– Позвони, пожалуйста, – глотала я слёзы. – Я буду очень ждать. И маме звони.

– Обязательно, лисёнок. Всё будет хорошо.

Время пролетело слишком быстро, преступно скоро.

Виталик обнял маму, тоже нашептав ей ободряющие слова, пока женщина утирала слёзы и желала ему хорошей службы. Парень кинул прощальный взгляд на меня, улыбнулся и пошёл в сторону машин. Внезапно почувствовала, что меня опять кто-то обнимает. Обернулась и увидела синие глаза рядом с собой.

– Пока, Алина. Я буду тебе писать, – сказал Вадим, прижимая меня к себе на глазах у друзей.

– Эй, солдат, тебе нужно особое приглашение? – окликнул его один из бойцов, которые будут доставлять новобранцев в город.

– Не надо мне писать, – хотела убрать от себя его руки, но он вцепился мёртвой хваткой и вдыхал запах моих волос.

Виталик увидел, хотел вернуться, но бойцы не дали ему сойти с курса, заставили идти вперёд. Так он и шёл, оборачиваясь на нас в не лучшем настроении.

– А я всё равно буду писать. Не хочешь – не отвечай. У меня есть твой адрес.

Парень в военной форме подошёл и пихнул ружьём в спину Вадима.

– Бунт? Хочешь сесть вместо службы?

– Я уже иду.