Те, кто идут первыми, стали заходить в комнату, где я краем глаза разглядела стекло и телефонные трубки, как в фильмах. По ту сторону сидели мужчины и парни в тюремной робе, выискивая глазами родных. Вадима было отсюда не видно. Ну ничего, когда зайду – тогда и увижу. Пусть сначала с мамой поговорит.

Через двадцать минут вышла Алла.

– Иди, Алин, – сказала она мне. – Сорок минут вам оставила. Про тебя не говорила. Скажи ему сама.

– Да, сейчас скажу. Спасибо, – поблагодарила её и вошла в комнату.

В самом дальнем углу сидел Вадик. Его синие глаза невозможно перепутать ни с кем другим. Сложно было заставить себя не бежать, а идти спокойно до стула, на который мне предстояло сесть.

Устроилась напротив него и застыла, жадно впитывая его лицо глазами. Я не видела его всего месяц, но мне кажется, что прошли года, так сильно я о нём тоскую. Хулиганского чуба, который он успел отрастить после армии, снова не стало, он уступил место короткому «ёжику», что бы у всех один и тот же. Лицо заметно похудело, но измученным он всё же не выглядел. Вадим улыбался мне. Очнулась, когда стал тыкать в телефон на моей стороне. Совсем задумалась, и забыла, что можно же и поговорить. Вязала в руки трубку и поднесла к уху.

– Привет, милая, – услышала его голос.

Тут же к горлу подступили слёзы. Я так ждала этого момента, подбирала слова, а сейчас просто молча плачу в ответ. Слишком сильно нахлынули эмоции.

– Привет, Вадим, – еле выдавила из себя. – Щас, минуту дай мне. Я волнуюсь.

– Смешная, – снова улыбнулся он. – Чего волнуешься-то?

– Давно не видела тебя. Не знаю, волнуюсь и всё. Рада сильно тебя видеть.

Синие глаза стали тёплыми-тёплыми. Ему приятно, что я так сильно его жду назад.

– И я рад, малышка. Как ты? Расскажи. Мне всё интересно.

– Всё нормально. Тебя только не хватает очень.

– Знаю, – кивнул он. – Мне тебя тоже. Я вижу, что ты помирилась с мамой? Она сказала, что взяла тебя на работу обратно.

– Да, вроде того, – ответила я. – Она поняла, что смысла нет с тобой ругаться. Этим она ничего не добьётся, только с тобой отношения испортит.

– Точно. Я не откажусь о тебя. Быть со мной рядом при этом или нет – выбор только за ней.

– Она мудрая у тебя. Она всё правильно решила и выбрала. Сама стала помогать. Говорит, что раз тебя нет, то ты ей не простишь, что и она не участвует в моей жизни.

– Я просил её об этом. Перед судом. Чтобы присмотрела за тобой. Мне это важно. И она меня поняла.

Даже находясь тут, Вадим старается мне помочь. На глаза опять навернулись слёзы – какой же он замечательный! Никто никогда так не заботился обо мне, даже когда это почти нереально. Промокнула уголки глаз пальцем и решила перейти к самой важной теме.

– Она послушала тебя. И ещё она кое-что узнала.

– Что? – любимые глаза с любопытством смотрели на меня.