Господи, ну какая зайка! Мелкая на руках у него, а строит папочку только так. Злорадно про себя посмеиваюсь, пусть устроит ему счастливое утро, как мне иногда. Любить ребёнка нужно уметь даже тогда, когда хочется орать от бессилия и усталости.

Уходя, перед самой дверью останавливаюсь, ещё раз на них смотрю. Не хочу уходить.

– Так, иди давай. – выгоняет, брови вместе сводит, издевается в общем.

Губы поджимаю, не ведусь. Шутник, блин. У меня душа наизнанку. Всегда тяжело её оставляю, пусть даже с отцом. Машу дочери и выхожу быстро, время поджимает.

Сегодня папочка развернул няню. Буквально на пороге. Сказал: позвоню, если надо будет. Мы с ней в шоке переглядывались. Но, никто спорить не стал. Ни первый раз вдвоём с ней. В выходные я могла позволить себе и на маникюр и прочее, но то было с няней часто. Папочка то у нас приходящий и вечно занятой. А тут остался сам. Вселенная перевернулась. Так соскучился что-ли?

Ну, ок, пусть. Она и его дочь тоже. Дети не только радость и улыбки, а ещё куча проблем. Ею то, как подчинёнными не покомандуешь, скорее тут наоборот.

У самой же бурлит внутри, спустившись в паркинг первый глоток воздуха полноценный делаю. Первый с вчера, до этого так сдавило, что думала всё… не вдохну уже.

Я не верю в теорию заговора, вселенское зло и то, что апокалипсис наступит за одну секунду, смыв нас огромной волной. Экономист. Сухие цифры. Я верю только в то, что вижу сама. В данном случае слышу.

Лучше бы не слушала…

Жестоко вышло. В действительности, нам лучше не слышать разговоры, которые нам не предназначены, какими бы интересными они не казались.

– … брат, она психичка.

Давид говорит не громко, но мне всё слышно, они на кухне, я в двух шагах от входа. Замираю. Прислушиваться начинаю интенсивно.

– Обычная баба, – спокойный ответ Фархада.

– Ёбнутая. Ты слепой что-ли?

Обмираю вся. Господи… ужас какой! Оскорбительно до глубины души… Улыбался мне значит в глаза, а сейчас я ненормальная. Руки затряслись. Вот это да… вот это мнение у него обо мне. Слёзы сразу же накатились из-за несправедливости.

– С каких пор она тебя интересует?

– Мне по хер на эту актёрку.

Что? Я ещё и притворяюсь? Играю? Во что?!

Вдруг злиться начинаю. С Давидом были проблемы в самом начале, он откровенно пригрозил мне. Но чтобы вот так… Козлина! Испытываю желание выйти и высказать, вот так прямо в глаза высказать, у меня хватит смелости. Плевать на всё. Он меня оскорблять не будет!

Прорываюсь, даже ногу заношу для шага, но стопорюсь.

– В чём дело тогда?

– Да, еби ты кого хочешь, – психует, – но блять, она реально сковырнутая. Удивляюсь до сих пор, что она от тебя за столько лет не залетела. Ты…

И всё, дальше я не слушаю. Потому что они говорят ни обо мне…

Птичкой в горле забилось сердце. Ухожу туда откуда пришла.