— Я в капюшоне, — отмахнулась я, двигаясь к выходу. Мужчина протянул руку, загораживая проход:

— Шапку, — повторил он с нажимом. — На набережную едем, там ветер, — снизошел до объяснений.

Согласно кивнула, надевая шапку. Рома удовлетворенно кивнул и пропустил вперед, закрывая дверь своим ключом. Повернулся и снова хотел взять меня за руку, но я предусмотрительно спрятала их в карманы. Роман не растерялся, схватил под локоть и повел вниз по лестнице.

Выйдя на улицу, съежилась от порыва сильного ветра, накинула капюшон и обхватила себя руками. Рома почти бегом дошел до спортивной машины, которая была припаркована у подъезда и распахнул для меня пассажирскую дверь. Я поспешила укрыться в теплом салоне. Устроилась на сидении, потирая ладони друг о друга.

Роман сел за руль и включил печку.

— Замерзла?

— Не успела, — покачала я головой.

Завел мотор и сорвался с места, сразу набирая приличную скорость. Я судорожно пристегнула ремень безопасности и вцепилась в ручку двери обеими руками.

— Рома, а ты не мог бы ехать помедленнее? — жалобно попросила я. Мужчина резко нажал на тормоз, меня, по инерции, мотнуло вперед, грудь больно сдавил ремень. — Ты права на распродаже купил? — грозно поинтересовалась я.

— Бери выше — подарили, — хмыкнул Рома и добавил, — вчера. — Я сердито засопела. — Виктория, не будь трусихой, ты же со мной.

— И что? Твое присутствие убережет нас от аварии?

— Именно так, — согласился Рома, расслабленно ведя машину одной рукой, а другой нажимая на кнопки магнитолы. Заиграла музыка — агрессивная, так громко, что хотелось закрыть уши руками, а от басов задрожали внутренности. Я протянула руку, чтобы убавить громкость, но Роман перехватил мою ладонь и погладил большим пальцем внутреннюю сторону, глядя при этом на дорогу. Я на мгновение задержала дыхание, не зная от чего мне более некомфортно, от какофонии звуков, льющихся из колонок или от ощущений, которые дарили его прикосновения. По телу побежали мурашки, а дышать становилось тяжело.

Я попыталась отнять руку, но Рома сильно сжал ладонь, притянул ее к лицу и поцеловал. Я не выдержала, свободной рукой все-таки выключила магнитолу, вырвала руку и, сдвинув брови, поинтересовалась:

— Ты что делаешь?

— А ты не поняла? — он насмешливо поднял бровь, ту, на которой поблескивала в свете фонарей, сережка.

— Разворачивайся. Я хочу домой, — я была растеряна, никто и никогда не вел себя со мной столь нагло и бесцеремонно.

— Не хочешь. Ты хочешь доехать со мной до набережной и до рассвета смотреть на волны, — я не знала как реагировать. Просто возмущенно округлила глаза, стараясь взглядом показать, что я думаю о сложившейся ситуации. Роману на мои взгляды было плевать с Эйфелевой башни три раза.