Алиса буквально светилась от счастья, от нее веяло спокойствием и умиротворением, которого мне так не хватало в последние месяцы. Днем ранее мы снова поругались. Роман приревновал к соседу, который, пропуская меня в подъезд, чуть приобнял за талию.

И, если с Валериком я обошлась малой кровью, то сосед мне вышел боком. Если быть точнее не мне, а мебели в моей квартире. Роман задался целью разгромить все. Нет, меня он и пальцем не тронул, а вот шкаф, телевизор и кухонный гарнитур отправились на помойку. А я перестала разговаривать с Ромой, который, успокоившись, тут же принялся за уборку.

Ушла в магазин и, до самого закрытия, работала. А когда вернулась домой, молча легла спать. Утром Рома попытался приготовить романтический завтрак, но яичница пригорела, хлеб для бутербродов он порезал таким толстым слоем, что казалось, просто булку просто разделили пополам и бухнули сверху огромный кусок масла.

От завтрака я отказалась, любуясь на пустые стены своей крохотной кухни.

— Ну прости, — попросил Рома, виновато заглядывая мне в глаза.

— Ты должен понимать, что я не твоя собственность, — вздохнув, проговорила я, — и, если кто-то на улице до меня дотронулся, это ничего не значит.

— А нельзя сделать так, чтобы до тебя только девушки дотрагивались?

— Рома, я твоя, понимаешь? Перестань рефлексировать, я никуда не денусь.

— А я никуда и не отпущу, — предупредил он.

— Собирайся, поехали, — я обошла его по дуге и отправилась переодеться, нас ждала Алиса.

— Потом в мебельный заедем, — решил Роман, надевая джинсы. Я только глаза закатила.

От Алисы с Каем мы возвращались после заката. Немного покатались по городу, рассматривая пейзажи и слушая музыку. Ту, которая нравилась мне. Ночевать решили у Ромы.

И каково же было наше удивление, когда у порога квартиры мы застали Кнопку. С того дня, как они поссорились, я ее больше не видела. Она сидела на лестнице, облокотившись о стену и дремала, обняв себя руками. Услышав шаги, вскинулась и посмотрела на нас мутным взглядом.

— Буба, Вика, наконец-то, — нахмурилась она, — я устала ждать.

— Давно сидишь? — недовольно поинтересовался Рома, подавая ей руку. Кнопка, кривясь, поднялась, разминая затекшее от долгого сидения тело.

— Давно. Я торт принесла, — смущаясь, пробормотала она.

— Заходи, — Роман открыл дверь и пропустил нас обеих вперед, забирая у Кнопки упаковку с тортом.

Та, робко улыбаясь, прошла в гостиную, с любопытством оглядываясь. В глаза бросилась ее походка: странная, неровная, словно девушка пьяна. Ее вело из стороны в сторону и, чтобы удержать равновесие, Кнопка держалась за стены. Алкоголем от нее не пахло, а зрачки не были расширены, значит не под кайфом.

— Уютно у вас стало, — протянула она.

— Спасибо, — вежливо кивнула я.