Арина на Шумского боялась смотреть, а ну как румянец-предатель щеки зальет? Ох, заметят девки и ратники, стыд-то будет. А вот Шумской впился взглядом в Аришку, и никого не опасался. Так ить мужик, боярин…ему-то что?

Вышел из хором боярин Аким, степенно сошел со ступеней и поднялся в седло.

— На конь!!! — скомандовал всем. — Тихим ходом, айда!

Ратники заспешили, попрыгали в седла и выстроились обычным порядком — собрались в Богуново, там перед посевной последний сход служивых. Оговорить, когда и куда ехать после пахоты."

"Дёмка, красуясь перед девками, поднял на дыбки своего красавца-каурого, свистнул и подмигнул всем и сразу залихватски. Шумской повернул Буяна — тот аж танцевал от нетерпения — поглядел на Аринку, и улыбнулся глазами одними. Рыжая вздохнула восторженно — так-то только Андрей умел. Лик серьезный, а глаза смеются.

Бояре и ратники выехали за ворота, а Аришка осталась стоять, глядя вслед чернявому сармату, что занял все мысли девичьи и мечты.

От автора:

Подносный — экземпляр, предназначенный для преподнесения в дар высокопоставленному лицу. Характеризуется индивидуальным оформлением, например, посвящением на переплете или титульном листе

""…сложила церковной земли"" — на Руси, отправляясь на дела ратные, мужчины в качестве оберега брали с собой частицу родной земли, которая хранила воина от вражеского оружия.

Глава 9

— Андрюха, пива те в брюхо, чегой-то ты весь прям сияешь, а? Никак обогатился или прирезал кого из ляхов? — Дёмка жевал сухарь, удобно сидя в седле.

— Дём, неужто я рад только золоту и смертям? Таким разом я не человек вовсе, а тварь бездушная.

Дёмка угощение свое выронил, рот открыл и уставился на приятеля.

— Щур меня! Андрей, напугал до трясучки. Когдай-то тебя такое волновало? Ворога покромсал, золота стяжал и делов-то. Признайся, тебя отец Виталий святой водой окропил, да? Молитвой очистил? Или Рада* поцеловала?

— Не Рада… И не она меня, а я ее, — сказал Андрей и тут же пожалел.

Дёмка достал из подсумка еще один сухарь, и снова его уронил.

— Иди ты! Кого? — выпучил глаза на друга. — Ты, эта, морду не вороти от меня! Андрюх, кто такая? Да говори уже, сармат, эдак от любопытства лопну!

— Отлезь.

— Куды отлезь?! Он, значит, деваху нашел, челомкает ее почем зря, а другу ни слова, ни полслова? — от горячей той речи у Демьяна шапка сползла на нос, он в сердцах заломил ее на самую макушку. — Андрюха, кто она? Знаю ее? А она тебя?

— Что она меня? Знает ли? — Андрей уразумел, о чем друг спрашивает, но смешно же.

— Тьфу, морда твоя ехидная! Я грю, она тебе отвечала? Вот не знаю, которая отважилась с тобой миловаться. Ты как бровь свою бесючую заломишь, так все девки врассыпную.