Ее однозначно наняли не только за дивную красоту.

От нечего делать, я беру в руки один из журналов, что лежат на стеклянном столике у дивана.

Пытаюсь сосредоточиться на чтении, однако настолько сильно волнуюсь, что буквы расплываются перед глазами.

Бросаю эту гиблую затею, просто притворяюсь, что читаю. Мне почему-то страшно неловко в присутствии этой Мисс Мира, хотя она ни словом, ни взглядом не дала понять, что я как-то ей мешаю.

Наверное, это мое личное: это я всегда чувствую себя неуютно, если кто-то стоит рядом или, того хуже, за спиной и наблюдает за моей работой.

Как будто не доверяют. Я в такие моменты сразу теряюсь и начинаю тупить.

Достаю телефон из сумки и смотрю на часы. Ого, «несколько минут» давно прошли, потом и вовсе превратились в полчаса. А затем — в сорок минут.

Меня терзают сомнения — неужели Олег Данилович попросту обо мне забыл?

Секретарь все так же работает: звонит сама, принимает звонки, перебирает какие-то бумаги, а я чувствую, что отсидела пятую точку.

Когда наконец решаюсь напомнить о себе, дверь в приемную открывается, и Миронов заходит внутрь, разводит руками и восклицает:

— Алиса, добрый день! Рад вас видеть.

Прошу прощения за задержку, дела. Пройдемте.

Он открывает мне дверь, и я захожу внутрь, перед этим успев поймать на себе короткий, но какой-то загадочный взгляд секретаря.

Кабинет Миронова внутри выглядит практически так, как я его себе и представляла: много света, простора и стекла. Даже полки на стенах, уставленные дипломами и статуэтками, и те стеклянные. Только диван и кресла здесь не зеленые, как в приемной, а темно-синие, совсем как мой пиджак.

Олег Данилович кивает на одно из кресел, что стоят у его рабочего места:

— Присаживайтесь.

И пока я осторожно занимаю указанное мне место, он сам устраивается за своим большим столом, кладет на него руки, сцепляя пальцы в замок, и устремляет на меня внимательный взгляд.

— Что привело вас ко мне, Алиса?

О как, сразу к делу. Впрочем, оно и к лучшему, мы ведь не друзья-приятели, чтобы трепаться о том, как у кого дела и что у нас нового, — мы и про старое не знаем.

В этот момент внутренний телефон звонит, и он снимает трубку. Ему что-то говорят, он злится и цедит:

— Мне все равно, Евгений Павлович, где вы достанете эти данные.

Либо к вечеру отчет будет у меня на столе, либо можете собираться с вещами на выход. Работайте!

Мне становится очевиднее некуда: эта должность досталась ему совсем не за блестящую, словно отполированную лысину и обаяние. Олег Данилович выглядит безукоризненно, он предельно собран и сконцентрирован."

"После того, как он кладет трубку, ему хватает буквально нескольких секунд, чтобы осмотреть меня с макушки до пят цепким, как лапы паука, взглядом.