Чувствую, как сердце пропускает пару ударов.

— Что случилось? — робко интересуюсь у начальника.

— Она еще спрашивает! — вдруг гремит Озвериныч. — Я говорил, что не потерплю халатности?

Я хлопаю ресницами в недоумении. Он вообще о чем? Уж что-что, а свою работу я выполняю на отлично! После меня ни соринки, ни пылинки — хоть в белых носках проверяй.

— Говорил? — еще громче орет начальник.

Киваю.

— Тогда объясни мне, почему я вынужден за тебе краснеть?

— Да что произошло? — в конце концов не выдерживаю я.

— Она еще спрашивает, — повторяется Борис Константинович и всплескивает руками. — Ты убирала вчера коридор третьего этажа?

— Я.

Точно помню, что передавала его сменщице в идеальном состоянии.

— Расскажи мне, почему один из очень важных гостей жаловался на грязь, кошачью шерсть под своей дверью и мусор в кадке с цветком у лифта?

Я невольно делаю шаг назад, непонимающе таращась на начальника. Этого всего определенно точно не было, когда я уходила! Особенно кошачья шерсть. Это же полный бред, откуда ей тут взяться?

О чем и спешу сообщить.

— То есть ты хочешь сказать, — вкрадчиво интересуется Озвериныч и даже немного подается вперед, — что наш постоялец врет?

Именно это я и хочу сказать! Но, разумеется, молчу. И так понятно, кому поверят. Горничных пруд пруди, а «очень важных гостей» — нет.

Интересно, кто этот важный гость, который так меня подставил?

Кто бы он ни был, чувствую, что ничего хорошего меня не ждет."

"И точно, Борис Константинович басит:

— Ты уволена, Снегирева.

Я в полном шоке мотаю головой. Как это уволена? На что я буду жить вместе с ребенком, если меня сейчас попрут с работы? Э нет, так дело не пойдет! Из-за какой-то жалобы все мое практически безупречное рабочее прошлое пойдет насмарку?

Меня берет вселенское зло вкупе с обидой, к тому же мне теперь есть кого защищать. Я набираю полную грудь воздуха и на весь кабинет заявляю:

— Вы не можете меня уволить!

— Это еще почему?

— Потому что я беременна.

— Хм… Вот как?

Озвериныч злобно ухмыляется.

— Впрочем, это неважно. Алиса, ты ведь понимаешь, в таком случае по закону я действительно не могу уволить тебя. Однако прошу по-хорошему: напиши заявление добровольно. Иначе я превращу твою жизнь в ад, и ты все равно уйдешь. Месяцем раньше, но спокойно, или месяцем позже, но с постоянной нервотрепкой, — решать тебе.

Превратите мою жизнь в ад, Борис Константинович? Тогда становитесь в очередь, кажется, у вас есть конкурент. Назар, или как его там.

— Ну, еще сомневаешься, Снегирева? Тогда я помогу. Хочешь, спишу на тебя разбитую антикварную вазу в люксе Тиграна Маратовича?

Тигран Маратович — это владелец «Астории».