Подхожу к покрывалу, открываю крышку корзинки с едой и достаю хлеб.

— Пойдем покормим рыб? — улыбаюсь Алисе.

Она косится на кладку, а потом на меня.

— Ты же воду… ну, это… не плаваешь?

— Так я и не собираюсь плавать, — пожимаю плечами. — Но ты если хочешь, поплавай.

— Да ну, — отмахивается Алиса, — я так-то и сама разве что по-собачьи, и то плохо и недолго. К тому же боюсь простыть, вода наверняка еще холодная. Ну что, пойдем?

И мы идем вперед. Когда Алиса поднимается на мост, вижу, как ее глаза загораются азартом.

— Сфоткаешь меня посреди моста после того, как покормим рыбок?

Киваю.

— Можно и сразу, чего тянуть.

В итоге я устраиваю Алисе целую фотосессию. Она потихоньку двигается вперед и держится то за веревки, что идут на уровне ее талии, то за те, что выше ее роста.

Вскоре мы оказываемся посередине. Перед тем, как она не глядя собирается в очередной раз схватиться за нижние веревки, останавливаю ее:

— Стой.

Она замирает.

— Что такое?

Черт! Я за малым не прошляпил. Хорош защитничек.

В последнюю секунду умудрился углядеть, что в одной из секций веревки попросту нет.

Похоже, предприимчивые туристы разрезали нижнюю веревку в одной секции, чтобы нырять с моста в реку. Я помню таких. Просто в прошлый приезд мост выглядел по-другому: страховки сверху вообще не было, и желающие подныривали снизу.

В принципе, достаточно и той веревки, что есть сверху, однако отвлекаться не стоит.

— Спасибо, — громко сглатывает Алиса. — Пойдем кормить рыб?

— Если испугалась, можем вернуться назад, — сразу предлагаю.

— Нет-нет, все нормально.

И мы движемся к концу кладки.

Я улыбаюсь: рыбешка на месте, и следующие десять минут мы с Алисой увлеченно бросаем хлеб в воду.

— Дядь, а можно нам тоже кусочек? — слышу позади детские голоса.

Оглядываюсь. Передо мной трое загорелых пацанов лет десяти-двенадцати.

— Конечно, — протягиваю им оставшиеся в руке два куска хлеба.

Те радостно их берут.

— Пойдем назад? — Это я уже Алисе.

Дожидаюсь ее кивка, пропускаю вперед и двигаюсь за ней.

В кармане вибрирует телефон. Достаю, смотрю на экран, и сердце ускоряет свой бег. Сообщение от детектива.

«Не смог дозвониться. Перезвоните как можно скорее».

Черт, тут и правда туго с сигналом, связь пропадает.

И как понимать его сообщение? «Перезвоните, мы прижучили Елену» или «Перезвоните, все кончено, Елена точно не виновата?»"

"Смотрю на сеть: одно деление. То исчезает, то появляется. Ладно, сейчас спустимся с кладки, и я сразу ему перезвоню.

— Назар, — вдруг вскрикивает Алиса.

Я сразу понимаю причину — кладка раскачивается, причем с каждой секундой все сильнее.

А мы почти на середине, и оттого качка чувствуется еще больше.