Смотрю на Алису, но она опускает взгляд и молчит. Значит, согласна с тетей.

Я мгновенно мрачнею. Похоже, мне всю жизнь придется доказывать, что я не наврежу ни ей, ни сыну, ни Марине.

Что бы я ни делал, все воспринимается если не в штыки, то с подозрением. С одной стороны, понимаю их, а с другой… Да блин, я из кожи вон лезу, чтобы показать, что все понял. Сколько еще они будут фыркать? Неужели никогда не отпустят прошлое?

— Я всегда за вас, — обращаюсь к Алисе.

Старательно сдерживаю эмоции и надеюсь, что мой голос звучит ровно.

— Пойдем. — Она кивает на выход из зала. — Уложим Никиту в кроватку и поговорим.

— Назар, спасибо тебе еще раз, — снова благодарит Марина.

Я киваю и иду вслед за Алисой. Наблюдаю, как она осторожно укладывает сына в кроватку, и мы вместе замираем на время. Вдруг проснется?

Но нет, Никита мерно сопит, и мы выходим, прикрывая за собой дверь.

— Назар, — поворачивается ко мне Алиса, — я очень-очень благодарна тебе за колье. Правда! Ты не представляешь, как тетя им дорожила. И не сдала бы, если бы не я. Но пожалуйста, не нужно больше задаривать нас, хорошо?

— Почему?

— Ну, я… чувствую себя виноватой.

— За что? — недоумеваю я.

— Ты говорил, что я тебе за это ничем не обязана, но я все равно чувствую себя должной, понимаешь? Ремонт у соседки, куча вещей, дорогущий роддом, квартира, теперь вот колье.

— Алис, я ведь работаю как раз для того, чтобы мои близкие ни в чем не нуждались, а не чтобы росли нули на счетах.

— Пойми ты, у меня ощущение, будто ты хочешь меня купить! — в сердцах восклицает она. — Наверное, я должна бы после всего ответить тебе взаимностью, да? Но я так не могу! Я, как и раньше, очень даже за то, чтобы ты общался с Никитой. Но доверие не возвращается по щелчку пальца. И я… я не уверена, что дорогие подарки вообще могут его вернуть.

Последние слова она шепчет так тихо, что я едва их слышу. Но слышу. И они полосуют мое сердце, словно острая бумага.

Я болезненно морщусь. Потом мозг вычленяет из тирады Алисы одно слово — «должна». У меня к нему теперь особое отношение.

— Ты мне ничего не должна, — сообщаю я со всей серьезностью, на которую только способен. — Все, что я сделал, я сделал как раз потому, что считал себя должным матери. Так что, пожалуйста, забудь это слово в отношении меня. Хорошо?

Я ловлю взгляд Алисы.

— Хорошо, — в конце концов кивает она.

— Вот и славно. Пойми, я…"

"Я не успеваю договорить, в кармане снова жужжит телефон. Что ж такое, опять бухгалтер.

Я отхожу подальше от спальни и рявкаю в трубку:

— Да! Наталья, я ведь говорил, что сегодня занят!

— Назар Викторович, простите, но это очень, очень важно, — сыплет словами в трубку бухгалтер. — Вам срочно нужно приехать. Боюсь, что…

В этот момент телефон вырубается. Забыл зарядить, было совсем не до этого.