И говори быстрей, что у тебя опять случилось. Я не располагаю сегодня временем, так что поторопись.

Фыркнув, Агата вскакивает с кресла, перекидывает через плечо длинную чёрную косу, после чего плюхается на кожаный диван возле окна.

— Ну понимаешь, Марс, тут такое дело…

— Внимательно слушаю.

— Возьми меня к себе на работу.

Я практически роняю графин, из которого пытался налить себе воды.

— Это вся твоя беда? Ну уж нет. Точно нет.

— Ну, Марс!

— Я сказал, нет, Агата. Позвони Эму. Мне твоих выходок хватает и так. Я отказываюсь ещё и на работе тебя терпеть.

Нахмурив брови, сестра упирает в меня сердитый взгляд, надув губы как обиженный ребёнок.

— В этот раз не сработает, Агата. И зачем тебе вообще работа? Тебя содержат на таком уровне, что ты можешь всю жизнь не работать. Займись просто чем-то, что тебе по душе.

— Я хочу работать! И я пытаюсь найти что-то, что мне по душе, но не получается. Мне надоело, что меня в семье никто всерьёз не воспринимает. Ещё и постоянно носятся как с маленьким ребёнком."

"— Потому что ты не ведёшь себя серьёзно, Аги. И да, больше напоминаешь неугомонного ребёнка. Ты закончила школу искусств. Умеешь рисовать, как мама, и играть на фортепиано, для чего тебе работа в строительном бизнесе? Что ты в это понимаешь? Лучше поговори с мамой. Создай какие-нибудь творческие мастер-классы или что-то вроде того.

— Я закончила школу искусств потому, что так хотели родители. Но у меня не получается реализоваться в этой сфере. Мне скучно. Я хочу что-то посерьёзнее. Раньше ты всегда брал меня на встречи, на строительные объекты. Я помню эти моменты. Почему ты не веришь, что я смогу работать в этой сфере деятельности?

— Если ты надеешься, что она тебя развеселит, то спешу расстроить — здесь ты будешь тупо очень много пахать, чтобы прийти хоть к каким-то результатам, — отпиваю немного воды и усаживаюсь за стол, чувствуя, как виски постепенно начинают пульсировать от боли.

— Я готова пахать.

— Только не у меня! Ещё раз говори, позвони Эму.

— Эм уже отказал! И очень меня расстроил. И вот теперь ты тоже.

— Ничуть не удивлён, что он отказал. И я, к сожалению, тоже отказываю.

Нижняя губа Агаты начинает дрожать, а глаза наливаются слезами.

Только не это. Как обычно.

Терпеть не могу, когда она плачет, и ничего не могу поделать с тем, что не в состоянии выдержать её слёзы.

Эта мелочь мне уже всю душу вытрясла своими слезами.

— Аги, не начинай… Ты не ребёнок. Сама же сказала. Только дети выпрашивают всё слезами. Как взрослая, ты бы получила навык, попыталась бы устроиться через отдел кадров и…

— Ты бык вонючий! Как и Эмиль! — вскакивает на ноги, шмыгнув носом. — Я не могу устроиться. У меня подходящего образования и опыта нет.