Таких оказалось много, но Совет справился. Он просуществовал хрен знает сколько времени, пока двести лет назад мой предок не ударил по столу кулаком и не сказал: «Хватит беспредела и разврата! Я теперь император, а кто против — сдохнут».

Оказалось, что очень даже многие против, но у него были две жены ранга императрицы, а у врагов таких не было. К тому же армия была за него, народ тоже его вроде любил.

В общем, нагнул он всех и стал править суровой рукой, посадив на ключевые должности родню, дав тем самым начало кумовству и преемственности власти. То есть, дети императора готовились стать императорами, а дети министра — министрами. В этом ключе их и воспитывали, подготавливая с раннего детства.

Нынешний император, и по совместительству мой отец, был суров, могуч и крайне амбициозен. Всей дипломатии он предпочитал сразу бить в морду, в одной руке держа маму, а во второй ракету «Малюта». Другие мамы тоже были отчаянными домохозяйками и имели четкие роли в семье и государстве. Так, моя мама отвечала за оборону и атаку, мама Вероника занималась политикой, а мама Ира была главным аналитиком семьи.

Ну, и всяких Романовых и Рюриковичей, так любимых многими авторами, у нас не было. Вместо Петра окно в Европу прорубил наш пра — и хрен знает, сколько раз пра, — Наум Первый, а потом сразу забил его досками и опутал цепями. Потому как нам там делать оказалось нечего, а вот оттуда полезла всякая прусская и нагловская нечисть, знающая, как нам надо жить, лучше нас.

Не было, кстати, в нашей истории и особых воин. Нет, мелкие стычки между государствами, делящими территорию, случались, но к нам никто не лез, потому как боялись.

По количеству магов мы были впереди планеты всей, а про оснащение армии и говорить нечего. В этом мире мы дружили с Китаем, они же империя Хань. Честно так дружили, без камня за пазухой. Еще были союзная империя Бахрат — в моем мире Индия, — которая подмяла под себя Пакистан, кусок Афганистана, весь Непал и Бирму. Теперь она засматривалась на Тайланд, но опасалась получить по щам от Ханьцев. С остальными странами мы были на короткой ноге и с приставленным к их голове пистолетом.

Оля, показывая и рассказывая мне все это, постоянно наклонялась надо мной, желая проверить, все ли я записал. При этом она прижималась ко мне грудью, обдавая легким запахом духов. В такие моменты я терял нить повествования и не помню, все ли я запомнил.

Потом мы сделали перерыв и пили чай, ведя великосветские беседы о погоде и урожае пшеницы, сплетничали о скандале с князем Юсуповым, которого застукали в постели с мужчиной. За это он подвергся общественному порицанию, был изгнан из рода и отправлен в ссылку.