Да и не думаю, что они возникнут. А кстати, что они все тут делают? В смысле, чего дома-то не сидится?

— Так в этом году ты в академию поступаешь. Вот представители разных стран и присылают своих дочурок в надежде подложить их к тебе в постель. Прости, Линь, я не хотела тебя обидеть, — тут же спохватилась она.

— Ничего страшного, — сверкнула глазами ханька. — К тому же, это чистая правда. Из-за тебя, Сергей, в академии в этом году будет полный ажиотаж. Как я слышала, количество заявок увеличилось втрое. Кстати, ты на какой факультет собрался поступать?

— Не знаю пока, — задумался я. — А какие есть?"

"— Иногда твое невежество меня убивает, братик, — закатила глаза Лиза. — Есть политический — там готовят, как ты сам понял, политиков и дипломатов, есть факультет права и духовенства — это всякие юристы, жрецы и прочие болтуны. Знаю я одну девушку с него, так она за пять минут может так тебя загрузить, что сам не заметишь, как все разболтаешь. Очень перспективная особа, что редкость среди девушек. Ну, и боевой — который разделяется на армейский — будущие генералы и командующие, и жизни — это лекари. На боевом учатся только маги-девушки. Тебе или на политика или на право. Хотя…

— Что хотя? — тут же подобралась Линь.

— Ничего, — сестра отвела взгляд в сторону окошка. — О, мы, кажется, приехали!

Кавалькада машин остановилась, и я, выйдя из машины, галантно подал руку Линь. После чего направился в сторону открытых дверей. Остальные поехали дальше. Ну да, они попадут внутрь через другой вход.

Под многочисленными вспышками фотокамер мы неспешно двигались по красной дорожке к большому трехэтажному зданию, подсвеченному с разных сторон яркими прожекторами.

Изображение большой Жар Птицы, стилизованное под старые сказки, переливалось всполохами огня, создавая антураж магии и старины. Не обращая ни на кого внимания, мы зашли в предупредительно распахнутые двери под приветственные выкрики толпы. Внутренняя охрана, состоящая из женщин, будто проведших сто лет в октагоне, смерила нас взглядами, посмотрела на свои браслеты, а после поклонилась.

— Ваши Высочества, для нас честь принимать вас. Первый зал — дискотека, второй зал — более спокойная музыка, и третий — ОВП.

— ОВП? — переспросил я.

— Особо Важные Персоны. Доступ туда ограничен, поэтому если устанете от шума, то вам там понравится.

— Благодарю вас, — кивнул я, и мы прошли дальше. И стоило нам сделать лишь шаг внутрь, как на нас обрушилась какофония звуков, от которой я едва не оглох.

— Тебе не кажется, что тут слишком шумно? — проорал я в ухо Линь. — Может, сразу на второй этаж?

Ее ответ я не расслышал, но губы вроде сказали «пошли».