Но каково же было моё удивление, когда солнечная волна обогнула Марисоль и рассыпалась в пыль за её спиной. Я застыла в неверии, еле дыша и следя за соперницей. Как такое возможно? От вспышки солара невозможно защититься!

— Удивлена? — довольно оскалилась вампирша, демонстрируя вытянувшиеся клыки. — Я позаботилась о защите от таких, как ты, Аурия Ригару. От люменов. И что теперь будешь делать, моя светозарная девочка?

""Но я не люмен"" — вспыхнуло в моей голове, и я ощутила странное щекочущее чувство, будто по моей спине прошлась невидимая рука. А затем яркое золотистое свечение, озарившее храм, подтвердило мою догадку.

— Я — полукровка, тварь! — процедила в лицо ошарашенной Марисоль, распахивая крылья и отсекая ими щупальце, что удерживало меня.

Приподнявшись над вампиршей, которая в страхе шарахнулась обратно к алтарю и споткнулась о ступени, я огляделась. Битва за моей спиной затихла — все в изумлении наблюдали за нами. Только Данте с Гидеоном двигались в мою сторону. Но всё это происходило в каком-то замедленном, смазанном восприятии.

Вот Лорк отбивается от очередного противника зажатыми в руках призрачными, будто сотканными из красной энергии, клинками. Гидеон не успевает увернуться от пущенного в него пучка молний, а потому, больше не прячась, наносит ментальные удары, заставляя противника корчиться от боли.

Это всё очень значимо, но я отмечала каждое их действие, как привыкла в учебке. Для будущего анализа. Потому что сейчас у меня было дело поважнее.

Я повернулась к Марисоль и оскалилась в злорадной ухмылке. Словно отзеркаливая вампиршу, показывая, как это выглядит со стороны. Ставя зазнавшуюся блондинку на место.

Она в испуге прикрылась рукой, когда я метнулась к ней, метя заострёнными шипами на концах своих крыльев ей в горло. И я бы сделала это, убила бы ненавистную гадину.

Если бы не Данте, который в последний момент сшиб меня и сжал в своих объятиях. Когти крыльев прошли по касательной, рассекая платье-броню Марисоль и оставляя длинную уродливую рану на её груди.

— Рия, ты не такая, — шептал мне Данте, прижимая к себе и покрывая лицо поцелуями. — Не уподобляйся ей. Успокойся, всё кончено. Ты победила, девочка моя!

А я пыталась выкрутиться из его рук и кинуться к вампирше, добить, уничтожить, чтобы больше не смела угрожать мне. Потому что видела по её глазам — она не забудет поражения, найдёт способ отомстить.

Марисоль практически поднялась, прижимая разрезанное платье к груди и уже заживающей ране, когда со спины к ней подошел Гидеон. Коротким ударом по голове он вырубил вампиршу и, осторожно придерживая, опустил её обратно на пол.

— Вам надо уходить, — альбинос взглянул на меня и Данте. — Стоило дать Рие добить тварь. Она ведь не успокоится, пока не сгноит вас.