Иногда хотелось сказать что-то язвительное или грубое в адрес очередного сноба, что был у власти в академии, но я держался.

Несмотря на разделение и явно нечестное отношение, я все же дотягивал оценки до уровня, когда дают стипендию. А она была мне очень нужна. Я должен был помогать Китти. Ведь с ее учебой все становилось сложнее.

И уж будем честны, если я поругаюсь с кем-то из преподавателей, даже при моей полной правоте, я не исправлю отношение ко мне. Наоборот. Меня начнут закапывать ещё сильнее. Поэтому приходилось играть по их правилам.

Я старался не думать об аристократах и их красивеньких, легких оценках. Пытался воспринимать занижение меня как своеобразную планку, которую нужно перепрыгнуть. Занижают с пяти до четырех? Значит, я выучу на шесть. Что угодно, лишь бы помочь сестре. Злопыхатели не могли сломать меня. Лишь дать мотивацию стать ещё лучше, чем тот хихикающий на задних партах сброд в красивой форме.

Впрочем, такой мой подход не работал, когда преподаватели доходили до откровенного ханжества. На очередной проверке знаний по истории я точно знал, что ответил прекрасно. Я не допустил ни одной ошибки ни в очередности событий, ни в датах, ни в именах.

Но преподаватель снизил мне бал.

Урод.

В этот раз он даже не стал это никак аргументировать. Просто назвал балл ниже явно заслуженного.

Я сдержался. Благо можно будет уйти и не смотреть, как мямлят золотые дочки и сыночки, получая оценки выше моей.

Перешептывания, шутки и оскорбления в мой адрес были для меня обыденностью. Мне в целом-то было плевать на них.

Аристократы боялись и ненавидели меня, поэтому избрали такой способ это показать. Не слишком-то и умные подколы с их стороны. Это лишь показывает их глупость, но едва ли может задеть меня.

Однако, подняв рюкзак, я удивился, ведь в этот раз они придумали нечто «интересное».

Я увидел труп. То есть трупик молодого самца крысы. Его мне кто-то подбросли прямо на сумку.

А ведь это была редкая порода, что сразу же вызвало во мне интерес.

— Нэйт Фаир, зачем вы принесли с собой это⁈ — тут же кинул в меня незаслуженное обвинение преподаватель.

— Это редкая порода крысы, господин Олс, даже если бы я хотел принести такую, то не смог бы себе позволить, — честно сказал я.

Я присел на корточки и выпустил потоки тьмы, чтобы она смогла рассмотреть то, что человеческому глазу не видно.

— Фу, он его еще и поцелует, — это был голос Лэнса. — Невеста некроманта — сдохшая крыса!

Все вокруг рассмеялись. Меня же это не задело. Как я и отметил ранее, шутки у аристократов были глупыми.

— Это самец в самом рассвете сил. Кто-то купил его, а после убил. Безжалостно, ради глупой шутки. Его утопили, — с сожалением отметил я. Вгляделся в толпу в поисках раскаяния. Смешно. Это безжалостные и хладнокровные убийцы.