В какой-то момент они что-то нашли, и разразился жуткий скандал: лучшие сыщики императора, ссылаясь на приказ, требовали отдать артефакт, а Вольф не желал подчиняться. В итоге Вольф будто растворился в воздухе вместе с находкой.

Теперь местоположение артефакта было совсем неизвестно. Вольф вряд ли добровольно рассказал бы, куда дел Уловитель душ. А, значит, выполнить обещание, данное Лене, стало сложнее.

Ролан отказывался признавать, что это его порадовало. Он должен был отправить душу Лены обратно, но каждый раз, когда думал об этом, в груди всё сжималось от тоски и сожаления. И совсем не потому, что Ролан боялся смерти. Он искренне, каждой частичкой своей души любил иномирянку."

"Рыцарь удивлялся, как не понял сразу, что его госпожа – совсем не она. Когда он увидел настоящую Летицию, пусть даже в другом теле, сразу понял, что это именно она: тот же надменный взгляд, равнодушие к чужим чувствам и желание показать своё превосходство. Всё то, чего не было в Лене.

Ролан снова произнёс вслух это имя. Иномирское, такое же нежное и плавное, как сама девушка. Его нежданная судьба.

Он даже ходил в монастырь Немы к своему боевому товарищу, который стал служителем в храме. Совета спросить хотел. Но приятель был очень осторожен в своих словах. Он ушёл куда-то в глубину алтаря и пропал как минимум на полчаса. А когда снова появился, сказал, что сама богиня, Хранительница Дара, благословила союз.

Ролан ничего не понял и уже собирался просто поблагодарить и уйти, оставив стандартное пожертвование, но тут товарищ сделал странную вещь. Он достал из рукава туники кристалл размером с кулак Ролана и передал рыцарю:

– Нема сказала, что ты ищешь это.

Кристалл сверкал и переливался в разноцветных лучах из витражей. Это был храмовый накопитель магии. Вещь, которая никогда не выносилась из алтаря и могла подпитать магией защитный купол на весь город. Один из двух элементов для ритуала переноса души, который Ролан обещал найти.

– Она сказала, все имеют право на выбор, – добавил товарищ и ушёл, оставив Ролана в одиночестве перед огромной статуей богини.

Рыцарь стоял перед ней и думал, что, наверное, богиня так намекает, что Лену нужно отпустить. Всё против того, чтобы они были вместе, даже боги.

– Ой, дура-а-ак, – прокатился звонкий женский голосок по залу.

Ролан оглянулся, но никого вокруг не увидел. «Показалось», – подумал он, бросил мешочек с пожертвованием в специальную чашу, и ушёл.

Ему ещё следовало догнать Лену. Он чувствовал, что надолго оставлять её нельзя.

***

Глава 5

“Отец” так и не дождался моей реакции и продолжил:

– Молчишь? Твоё право. Только вот эту опасную игрушку я оставлю у себя, – герцог задумался. – И если тебе так не нравится Юстаф, что ты планировала поменять его душу на чью-то другую, то не стоит.