— Мальчик, а как тебя зовут? — спросила женщина у командира, хотя мужчина явно на вид был старше, чем она.

— Люся, не приставай к людям, — спокойно сказал высокий мужчина в плаще.

— Ничего страшного, — кивнул командир. — Я полковник Жан Батист Гренуй.

— Как этот аэродром? — удивился высокий седобородый мужчина.

— Так вышло, — пожал плечами полковник. — Прошу, пройдемте.

Он еще раз показал на выход.

— Давненько я тут не был, — вздохнув полной грудью, сказал Есенин. — Кажется, Миша, ты вообще был тут… сколько лет назад?

— Триста шестнадцать лет назад, — ответил Михаил и поправил воротник своего пальто.

— Мужчины, а вы знали, что Гренуй переводится как лягушка? — невпопад сказала Люся.

Все вместе с полковником дружно на нее посмотрели и так же дружно кивнули, будто это было само собой разумеющимся.

В машине им предложили напитки и перекусить и подсунули местные газеты. Пробежавшись по строчкам, компания до конца маршрута молчала. Полковник, который находился с ними в салоне, потел и боялся потревожить гостей.

С детства его воспитывали как потенциально сильного и одаренного мага. В четырнадцать он поступил в магическую военную школу при институте Парижа и уже к двадцати окончил институт. Его военная карьера начала быстро набирать обороты. Наличие Дикой Зоны недалеко от границ было очень кстати.

После нескольких удачных операции его перевели в секретную службу при короле — сначала обычным солдатом, а потом дорос до полковника секретной службы. Потом его назначили командиром нескольких секретных отрядов. Его считали если не гением, то очень способным магом и военным.

Вот только, как говорил его покойный отец, все познается в сравнении. Просто находиться рядом с этой странной четверкой из Российской Империи было тяжело. Все его силы и энергия уходили на то, чтобы его не подавили.

Только сейчас он понял, кто такие гении. Эти люди совершенно на другом уровне. Удивительно, какие монстры есть у Имперцев. И как же хорошо, что их страны не конфликтуют, а находятся в нейтральных, даже слегка дружеских отношениях. Даже эта четверка могла наделать столько дел, что полстраны пропало бы под руинами.

Когда же машины заехали в Париж, женщина по имени Люся заговорила:

— Господа, я, конечно, понимаю, что мы тут по делу, но все же мы в столице моды! Тут столько красивых мест! В конце концов, Эйфелева Башня! — она прилипла к стеклу, и как маленький ребенок разглядывала проезжающие мимо виды.

Полковник Жан Батист только удивился такой искренней реакции.

— Люся, как ты сказала, мы на задании… — ответил ей человек, которого называли Михаилом.

— Я обещал Софье Андреевне магнитик на холодильник! — подметил бородатый великан.

— Лев Николаевич, прошу, только ты не начинай, — сказал Есенин.