Ее нежный язычок осторожно скользнул по его нижней губе, и Герман не выдержал. Он резко обхватил девушку одной рукой за талию, а второй за затылок, и напал на ее губы с жадным поцелуем.

Все вокруг захлопали. Кто-то даже присвистнул. От мужчин послышались одобрительные шутки. Женщины и дети захихикали. Лина подумала, что этот момент еще долго будет преследовать ее в кошмарных снах.

Но Герман никого вокруг не замечал, он еще сильнее прижал ее к себе и начал хозяйничать языком у нее во рту и делать такие неоднозначные движения, что у Лины внутри опять что-то перевернулось, и бухнулось прямо вниз живота, растекаясь болезненным теплом. Но не успела она возмущенно пискнуть, толи от того, что произошло с ней, толи от того, что творит Герман на глазах у стольких людей, она и сама еще не поняла, как он тут же прервал поцелуй. А затем, отстранившись, но, не убирая руку с ее талии, повернулся к девушке с телефоном, и, вынув бумажник из кармана, вытащил пятитысячную купюру.

– У меня нет сдачи, – начала было девушка, но Герман не дал ей договорить.

– И не надо, – хмыкнул он, – я же слышал, что ты четыре кадра сделала.

Он забрал из рук девушки телефон, пока она убирала деньги, и тут же в несколько манипуляций отправил фотографии к себе на почту, а затем стер их и их следы.

– Держи, и спасибо!

Он быстро подмигнул ей, и повел Лину к кассе. Оказывается их очередь уже подошла.

Лина пребывала в каком-то странном состоянии. Внизу живота все еще тлело что-то горячее, а мозг так вообще работал с трудом. Однако Герман чувствовал себя вполне уверенно, даже успел посчитать, сколько снимков сделала девушка, а вот Лина в тот момент вообще кажется, находилась в другом мире.

– А что за фильм? – спросила она, все еще пребывая в растерянности, когда Герман подвел ее к их местам.

– Какая разница, я его все равно смотреть не собираюсь, – беззаботно ответил он, чуть толкнув Лину на диванчик.

Стоило ей сесть, как до нее дошло, что Герман взял самые последние места, да еще и на диванчике для двоих, а не на отдельных креслах.

– А что ты собираешься делать? – тихо спросила Лина, так как свет уже выключили, и на экране появились первые кадры.

– Сейчас поймешь, – прошептал он ей на ухо, и резко посадил к себе на колени, так что Лина от неожиданности охнула, и тут же прикрыла рот ладонью, чтобы вновь не привлечь к себе внимания.

Но на них никто и не смотрел, так как из колонок уже полилась громкая музыка рекламных трейлеров перед фильмом. Да и на последних двух рядах никого не было.

Герман отобрал из ее рук куртку и бросил рядом на сиденье, чтобы не мешалась.

Лина попыталась вырваться, но руки Германа были, как стальные канаты. Он держал ее очень крепко.