– До этого же, как-то выживали?

– Выживали, – неодобрительно покачала головой Вера Федоровна, – вот именно что «выживали», а не жили. – Старушка наклонилась поближе к Геле, и понизила голос до шепота, – и, если ты о себе не думаешь, так хоть о дочери подумай. Это ладно, она сейчас бесплатно в школе учиться, а когда закончит? Где деньги на университет будете брать? Тетка твоя померла в прошлом году, в другой город устроить, бесплатно теперь не получиться. Зря ты нос воротишь, видно же, что он к тебе всей душой.

Гелю задели слова Веры Федоровны, она терпеть не могла, когда кто-то начинал сводить жизнь к материальным ценностям.

И из-за денег уж точно не собиралась с кем-то жить.

– Так, баб Вера, – жестко оборвала она шепот женщины, и в ее голосе появились металлические нотки, а взгляд словно заледенел. – Спасибо вам огромное за советы, и за помощь, но давайте я сама со своей личной жизнью разберусь.

Старая женщина страдальчески вздохнула, и погладила Гелю по волосам.

– Не обижайся на меня, дочка, ты же знаешь, я не со зла…

Геля поймала руку бабы Веры и, убрав ее со своей головы, одобрительно сжала, и тепло улыбнулась ей, стараясь смягчить свой выпад.

– Я знаю, и не обижаюсь. Вы же знаете, что в отношениях я не приемлю разговоры о материальной выгоде. Это не для меня.

Геля выразилась бы по-другому, более жестко, но при бабе Вере она стеснялась выражаться.

– Вот поэтому и одна до сих пор, – с жалостью посмотрела на Гелю Вера Федоровна. – Эх… такая красота пропадает.

Инге надоело, что на нее никто не обращает внимания, и она недовольно заелозила попой по Гелиному животу.

– Мам, мам, а ты знаешь, какой смешной анекдот дядя Михен рассказал? Ну, мам! Хочешь, расскажу?"

"– Рассказывай егоза, – усмехнулась Геля, – и слезь уже с меня, а то скоро раздавишь.

Недовольно скривив мордашку, Инга слезла с матери, и уселась в одно из кресел, которые для гостей принесла медсестра.

Они еще долго болтали о всякой ерунде. Улыбка не сходила с лица Гели. Она была безумно счастлива, увидеть родные лица. И еще больше рада тому, что Михен оставил их одних, и не маячил перед глазами. Давая Геле возможность побыть самой собой.

Она даже не подозревала, как сильно соскучилась по родным.

Баба Вера, хоть и не была ей родной бабушкой, но у Гели, кроме нее, Инги, и Маши, больше никого не было в этом мире. Об отце Геля давно уже старалась не думать, и не обижаться на него. Что поделаешь, родителей не выбирают. Если отец решил вычеркнуть свою дочь из собственной жизни и даже ни разу не поинтересовался о ее здоровье, а Геля была уверена, что баба Вера, наверняка ему позвонила, и если бы он захотел, то потребовал от Михена, чтобы они встретились.