Установленная на них магическая защита, вряд ли бы справилась с таким жаром.

- Ыыыы!, – вoсторженно выдал в эфир опирающийся о перила вышки Барис, указывая мне рукой в сторону бушующего моря огня.

Ага. Очень информативно! А нормальным языком сказать нельзя?

- Ыыыы! – соглашаюсь с ним я, глянув, туда, куда указывает его рука."

"Слов нет. На бушующее пламя больно смотреть, но щурясь и вытирая выступившие слезы, мы не можем оторвать взгляды от раскинувшегося перед нами великолепного зрелища. Мертвецы горели! Да что там горели, они просто утонули в этом глубоком море – такого гигантскoго крематория я ещё не видел! А твари, оказавшиеся в стометровой полосе перед Рубежом, куда не добрался огонь, все равно вспыхивали одна за другой, как спички, от распространившегося жара, падали на землю и извивались как червяки, стараясь сбить сжигающее их пламя.

Куда там. То одна горящая и корчащаяся фигура, то другая падали на колени, чтобы через секунду Рухнуть на бок или лицом в землю, где и затихали навсегда, а пожирающее тела пламя продолжало выжигать из них скверну – до золы, до пепла...

Огонь опал также неожиданно, как и появился.

Вот он был,и вот его уже нет. Остались лишь отдельные очаги и проявления – догорающие головешки тех тварей, кто подбежал ближе всех к Рубежу. А вот там, где еще секунду назад бушевал огонь, от наступающих практически ничего не осталось . Пламя там погасло, словно втянувшись в спекшуюся от жара землю. Ему на смену пришел сладковатый запах сгоревшей плоти, принесенный ветром, что уверенно задул в нашу сторону, шевеля и поднимая в воздух черный ковёр пепла. Холодные воздушные воронки осеннего ветра закрутились, столкнувшись со стеной раскаленного огнём воздуха, всасывая в себя всё, что лежало на земле, оставляя только оплавленный песок, камни и искореженное стихией оружие.

Твою же мать! Поднятый в воздух пепел стал падать на землю черным снегом. Я стоял и смотрел на это не в силах не в силах пошевелиться от развернувшейся передо мной постапокалиптической картины. Мозг буксовал, отказываясь верить в реальность происходящего. Но осознание всё равно приходит через какое-то время, а вместе с ним приходит леденящий кровь ужас. Ужас от того, каким громадным может быть зло. Одно дело сидеть в уютной аудитории и слушать лекцию больше напоминающую собой сказку с грустным концом, думая, что всё это далеко и почти наверняка не правда.

Ну, почти не правда, не вся. А другое дело – видеть и осознавать ТАКОЕ. Занавес.

Воздух, наполненный запахами сгоревшего человеческого мяса, пусть мертвого, в большинстве своём усохшего, но мяса, наполнился характерными звуками. Практически весь личный сoстав роты поднявшись, снова припал к земле, встав на колени и содрогаясь в рвотных позывах. Блевали все! Ну, почти все.