– Вам тоже, фьорд, – бросила ему вслед Делла. – Разве что жениться надумаете. Да и тогда я не уверена, что Берлисенсис вашу кандидатуру рассмотрит, хоть по уши цепями увешайтесь.

Фабиан довел меня до комнаты молча, что ему было совсем несвойственно. В гости я его, разумеется, приглашать не стала, попрощалась на пороге. Он усмехнулся, понимающе так, и сказал:

– Ну что, Лисандра, до вечера пятницы? Думаю, побегаешь, поймешь, что никто не поможет…

– Думаю, фьорд Чиллаг, у нашей семьи еще остались друзья, – сказала я с уверенностью, которой совсем не испытывала. – Спокойной вам ночи.

– А поцеловать, чтобы спалось лучше?

Я насмешливо подняла бровь и закрыла за собой дверь. Фиффи встретил меня грустным шелестом, его не обрадовал даже подарок от Майзи. Как сидел он в своем углу, так и вылезать не захотел. Да… Ни за что влюбляться не буду. Вот что любовь с людьми делает!

С такими мыслями я и села переписывать конспект Гарольда. Почерк у него не сказать, чтобы особо красивый был, но вполне разборчивый, особенно напрягаться не приходилось, разве что палец, не привыкший к давлению разболелся. Так и мозоль натереть можно на своих совершенных пальчиках.

Я потерла косточку и посмотрела на часы – можно продолжить после пробежки, все равно сейчас Элену придется уговаривать. Фиффи при моих сборах оживился и даже к двери подполз.

– Оранжерея все равно закрыта, – с сожалением сказала я. – Но я тебя непременно завтра с собой возьму, вне зависимости от того, смягчилась фьордина Вейль или нет. И печенье твоей девушке купим. Она с орешками любит?

Фиффи расстроено покивал ветками и уполз назад, где свернулся в компактный страдающий шарик. Я вздохнула, погладила его по листочкам и направилась к Элене, полностью уверенная, что та еще даже не начала одеваться.

Так и вышло. Она сидела, совершенно не готовая к покорению ректорского сердца, на диванчике, мечтательно уставясь в потолок. Наверно, надеялась, что притянет его силой любви и он свалится где-нибудь поблизости. Но, то ли сила любви у нее была не то чтобы очень большая, то ли за время работы ректор успешно научился сопротивляться этим силам, но предмет ее желаний был все так же далек, как и раньше.

– Элена, быстро переодевайся, – скомандовала я. – У нас не так много времени, чтобы попытаться пересечься с ректором.

Тем более что я точно и не знаю, когда именно он бегает.

И посмотрела укоризненно на подругу. Уж за тот месяц, что она здесь провела, могла бы выяснить все о предмете своего сердца. Уж как минимум вкусы и распорядок дня.

– Так, может, он и не бегает, – вяло запротестовала она, не делая даже попытки привстать с уютного диванчика.

– Бегает, я точно знаю, – отрезала я. – И если он тебе нужен на самом деле, ты сейчас встанешь, переоденешься и побежишь со мной.