- Она сказала, что ты отбиваешь ее жениха. Ну это было до того, как началась история с насилием. Я думал у них все серьезно.

- Она тебе это сказала?

- Мы с Яной дружим с детства. Да, сказала, что ты охотница за бабками, встаешь между ними. И попросила, чтобы я тебя соблазнил. Девчонки меня любят.

Последняя фраза прозвучала как-то странно, словно Марат оправдывался.

- Ясно,- вздохнула Рокси, - можешь не стараться. Я люблю Макса.

Тут она закашлялась, потом продолжила:"

"- А твоя Яна завралась. И вымогает вместе с отчимом деньги у Макса. За это обещают закрыть дело. Подумай над этим ладно? А теперь я пойду, чтобы не мешать тебе думать.

- И я... - эхом отозвался Марат, - тоже пойду. Прости, Рокси. Ведь после истории с насилием я хотел отомстить этому... Максу. Заманить куда-нибудь и соблазнить. А если бы не вышло добровольно, то... в общем, не важно уже.

Он пошел, не видя ничего перед собой. И даже слегка покачивался, словно пьяный. На Рокси он даже не обернулся. А она дождалась пока он скрылся из виду и без сил опустилась на каменный бортик фонтана. Голова кружилась, знобило все сильнее. Неужели так перенервничала?

Бомжи на лавочке как-то резко проснулись и рысью рванули к Рокси.

- Ты чего на холодном расселась?

- Ох, Рокси, офигеть новости!

У бомжей оказались голоса Макса и Лерки. Потому что это они и были, замаскированные по самое некуда. Макс выключил диктофон и спрятал его в карман брюк. Пригодится или нет, но запись теперь есть. И свидетель деяний Яны.

Голоса доносились до Рокси как сквозь вату. Она махнула рукой и пробормотала:

- Что-то я перенервничала.

- Так, - Макс схватил ее за руку и удивился, - а почему пальцы ледяные? Перчатки тонкие?

- Нет, я...

Но рыжий уже прикоснулся губами к ее лбу и присвистнул:

- Дорогая, да ты горишь!

Глава семнадцатая

Как она могла пропустить начало гриппа - Рокси не поняла. Наверное, потому, что давно не болела. А тут сразу и сильно. Дальнейшие две недели слились в сплошное полубредовое состояние с редкими всплесками сознания. Уже потом Рокси узнала, что ее успели свозить в больницу, так как температура упорно не падала ниже тридцати девяти. Ставили капельниц, уколы, затем ее забрали обратно домой, где окружили вниманием и заботой. А Рокси то спала, то лежала с закрытыми глазами и чувствовала, как ломит каждую косточку.

Вроде звонил ее телефон, но ей поговорить не дали. Сквозь звенящий малиновый жар и головную боль, она слышала, как ругалась Лерка.

- Она болеет. Что? Засунь свой объект знаешь куда? Да. Да, именно туда. Мог и посылаю. Чао!

«Это же моя работа», - хотела проговорить Рокси, но выходило какое-то мычание со стонами. И опять проваливалась в странный бред. Она его не запомнила, но виделась ей какая-то гадость.

Где-то на второй неделе болезни ей пришлось ехать в суд.