- Я тебе, гаденыш, намекал, чтобы ты и близко к моей, - это слово Монтегю выделил голосом, - невесте не совался. Так что ты удумал? Даже если ты ей ведро приворотного подольешь, я тебе ее не отдам, понял?

Глаза Брендона округлились. Кажется, заявление Николаса придало ему силы. Сформированный сгусток чистой энергии отшвырнул от адепта некроманта, и он невольно потер освободившуюся шею. Но уходить или нападать в ответ Уилфорд не спешил. На его лице отображалась усиленная работа мысли. Наконец парень торопливо, словно боясь не успеть, проговорил:

- Что вы имеете ввиду? Что с Амелией? Ей что, что-то подлили?

И столько искреннего волнения было в его голосе, что Николас невольно засомневался в сделанных выводах.

Брендон несколько секунд молчал, дожидаясь ответа, но некромант молчал. Тогда адепт нетерпеливо на него посмотрел и, поправ все правила приличия, недовольно рявкнул:

- Да говори ты уже, не тяни.

Этот резкий переход на «ты», наверное, должен быть покоробить графа. Но Ник даже не обратил на это внимания. Он больше изучал взволнованное лицо адепта и пытался понять, насколько тот искренен. До этого момента он был уверен, что вычислил подлеца. Народная мудрость гласит: «Ищи, кому выгодно». И Николас искал. Мотив однозначно был у Брендона. Он влюблен в Амелию, это даже слепой заметит. И, если бы некромант застал свою невесту с другим мужчиной он, по идее, должен был разорвать помолвку, а опозоренная Ами должна была выйти за коварного разлучника. Таким образом, одним-единственным зельем Уилфорд бы добился руки своей возлюбленной. И даже если бы действие зелья прошло, у него были бы и время, и возможность, чтобы покорить свой предмет страсти. И заодно устранить столь нежданно возникшего конкурента.

Физическая возможность у Брендона тоже была. Сложно сейчас сказать, во что конкретно Ами подлили приворотное зелье. Да и тот бокал, что она пила в компании Эмерса, был не первый.

Но сейчас паренек выглядел настолько искренним, что Николас засомневался в сделанных выводах. И все равно на каком-то интуитивном уровне Брендон Уилфорд его неимоверно раздражал.

Чем дольше Николас тянул, тем сильнее на лице Брендона проступало волнение. Парень действительно волновался за Ами. И молчать, наверное, было нехорошо.

- Что с Мелли? - требовательно повторил адепт.

- Теперь все в порядке, - выделив голосом первое слово, сообщил Николас. - Она спит. А так ее напичкали какой-то гадостью.

Что эта «гадость» имеет приворотный эффект, некромант сообщать не стал. Только изучающе оглядел Уилфорда, в очередной раз оценивая, может он быть злоумышленником или нет. Тот казался искренне обеспокоенным, но он мог быть и хорошим актером. Полностью отмести подозрения Монтегю не мог.