А ещё из головы не выходили слова графа Лавастина, что Таллия уже познала мужчину, но воспоминания об этом мне так и не открылись. Проверить у повитухи? Будет очень странно, после того как окровавленную простыть выставили напоказ, да и доверять мне здесь было некому.

И вот я уже на протяжении восьми дней с приближением ночи старательно избегаю встреч с мужем, находя любые предлоги держаться как можно дальше от его покоев. Да, я понимала, что это малодушно с моей стороны, что веду себя как ребёнок и надо бы поговорить с Аланом, но один только его намёк – и меня парализовывал безотчётный страх.

Я была уверена, он принадлежал не мне, и пыталась в нём разобраться, найти причину, что так пугало девушку – сама близость или то, что Алану станет известно о потере невинности? Тогда почему она её не сберегла? Или я всё же ошибаюсь? С другой стороны, Сесиль… если она действительно любовница моего мужа, значит, девственность – не такая уж и величайшая ценность в этих местах. Вопросы только множились и пока ни на один из них ответа я не получила…"

"Поэтому, изнуряя себя работой так, что засыпала буквально на ходу, я каждую ночь пряталась от мужа.

Однажды умудрилась уснуть в комнате Норы, когда та маялась от приступов боли в животе, а я взялась за ней присмотреть. Задремала у Сенги, составляя список необходимых продуктов, которые следует закупить на зиму. И даже у суровой Эдны отключилась, заработавшись, перебирая душистые травы. Или после полуночи, словно воришка, я кралась в кладовую, где устроила для себя укромный уголок, создав видимость работы. Но неизменно каждое утро я просыпалась в кровати мужа…

– Госпожа, – так вовремя прервала мои воспоминания служанка, вопросительно на меня посмотрев.

– Где сейчас леди Сесиль?

– У себя в покоях, госпожа.

– А её служанка? – спросила, с трудом сдерживая довольную улыбку от тотчас возникшего в моей голове коварного плана.

– С ней, ваша светлость, – проговорила Нора, на её миловидном личике мелькнуло любопытство и ожидание скорого развлечения.

– Ты и ты, аккуратно пододвиньте этот шкаф сюда, он перегородил проход в покои его светлости, – позвала двух мужчин, которые только что вынесли из четвёртой комнаты, очередной сундук, – и пригласите столяра, шкаф требует срочного ремонта.

– Сюда, госпожа? – с недоумением переспросил самый старший, переглянувшись с изумлённой Норой.

– Да, сюда, и не медли! – голосом, не терпящим возражений, распорядилась, будто невзначай звякнув ключами, висевшими на моём поясе – непререкаемый атрибут власти хозяйки этого замка. Да, возможно, мой поступок был неприглядным, но почему-то именно сегодня мне было важно, чтобы любовница моего мужа не присутствовала на обеде.