Но «лодка Харона» даже на минуту не сбавила ход, продолжив катиться по каменистой дороге, время от времени подпрыгивая на выбоинах и кочках, переправляя меня через страшные воды «Стикса» к моему «Аиду»…

Ещё полчаса тряски, и экипаж плавно притормозил, а через секунду дверь рывком распахнулась, являя моему взгляду невероятно высокого мужчину. Хорошо сложенное тело, смуглая кожа, тёмные пронзительные глаза, волосы чёрные, как смоль, густые, спускающиеся до плеч. Прямой нос, чётко очерченные скулы и губы казались высеченными из камня. Его суровая красота одновременно завораживала и пугала меня, а от прожигающего насквозь взгляда пробирала дрожь.

– Граф Алан, вы не должны… – возмутились голосом дяди, своим визгливым тоном он невольно разрушил гнетущее безмолвие, нависшее над нами.

– Граф Лавастин, вы свою часть выполнили, доставив в замок мою невесту. С остальным я справлюсь сам. Эдна, уведи её светлость в покои и подготовь к обряду! – велел мой будущий муж, ещё раз окинув меня изучающим взглядом. Я тоже не осталась безучастной и пристально посмотрела на великана… один миг – и наши взгляды скрестились, точно острые клинки.

Не знаю, что видел в моих глазах мужчина, в его обжигающем, как пламя, взоре было что-то тревожное, зовущее, проникающее в самую душу, отчего я непроизвольно поёжилась. Теперь истории Мэри не казались мне такими неправдоподобными. Граф Алан Гэйр – не тот мужчина, который прощает, и я была уверена, он не перед чем не остановится, пока не уничтожит своего врага.

– Но я должен сказать Таллии напутственные слова, – до моего слуха донёсся раздражённый голос графа Лавастина, но и в этот раз ему не дали договорить.

– У вас для этого было достаточно времени! Вы задержались на три дня! Тарис, скажи священнику, чтобы через полчаса ждал нас в часовне! – распорядился мужчина и, всё ещё не сводя с меня свой пронзительный взгляд подал свою широкую мозолистую руку, насмешливо проговорив, – добро пожаловать домой, Таллия.

– Граф Алан, – поприветствовала я и, стараясь ничем не выдать своих чувств, положила заледеневшую ладошку в горячую ладонь мужчины. От напряжения моё лицо странно онемело, на губах дрожала вымученная улыбка, а в горле предательски першило.

Предчувствие непоправимого и невозвратного вдруг овладело мной. В груди стало тесно от раздирающего её страха, но я, собрав всю волю в кулак, нашла в себе силы, выговорить:

– Граф Алан, путь был долгим, мы можем перенести обряд на следующий день? Мне необходим отдых…"

"– Нет, – коротко ответил мужчина холодно на меня взглянув, буквально силой вытянул меня из кареты и голосом, не терпящим возражений, приказал, – Эдна, госпожа должна быть готова через десять минут.