— Не наигрался еще в куклу Риту? Думаешь я такая тупая, что поверю в твою платоническую любовь? Взрослый мужик… ни за что в твой целибат не поверю!

— Может, пирожного хочешь? — глаз Савелия дернулся.

— За обжору меня держишь? — шиплю.

Буржуй беспомощно оглядывается на Серого. Тот пожимает плечами: Мол, у девки явно ПМС, сам разбирайся.

Нестеров поджал губы. Молчание затянулось. Я и правда не понимала причины своего ""недуга"". Хотелось скулить и забиться в дальний угол… Только вечер расставил все по местам.

Серый довел меня до квартиры и остался за дверью. Скинув обувь, втянула знакомый запах. Рука потянулась к выключателю… но мне этого не дали.

— Нагулялась, шлюшка! — в нос ударил запах алкоголя.

Сильное тело прижало к стене, что не продохнуть.

— Матвей, отпусти! — шиплю, извиваясь.

Массивная туша братца сползла на пол. Он уткнулся мне в колени лбом, обняв за ноги.

— Пожарь мне картошки, Рит, — звучит как мольба.

— Картошки нет. Могу согреть голубцы, — стою, боясь шевельнуться.

— Ладно…, - вздыхает.

— Ты хватку ослабь, медведь, — сиплю.

Натрескавшись моих голубцов, Королев похрапывал на диване. Укрыв его пледом, ушла в свою спальню.

Стоило, с утра, открыть дверь… Серый меня отодвинул. Почуял чужака сразу, с порога.

— Он тебя не тронул? — сжал кулаки, рассматривая спящую пьянь.

— Нет, все нормально. Кофе будешь?

— Ритка, меня Нестеров с говном съест! — простонал вояка.

— Брось меня, спасайся сам! — пробую хохмить.

Мы стояли, над все еще спавшим Матвеем.

— Пиииить! — причмокнул братан, прикрыв рукой глаза.

Ой, не нравится мне выражение морды-лица майора. Набрав в пластиковый тазик воды, Серый выплескивает на Королева.

— Рота подъем! — орет на ошалевшего братца.

Мотя хватает воздух ртом, пытаясь сообразить, что к чему…

— Савельич! — кому-то звонит Серый. — У меня тут кандидат в контрактники. Забирай прямо сейчас! Подпишет, — кивает…

Холодок по спине.

— Мож, не надо? — даже жалко стало, оболтуса.

— Мужиком станет, Рит! — хлопает меня по плечу.

Военкомат, с выездом, выносил Матвея за руки и за ноги. Мужики подъехали серьезные, шуток не понимающие.

Меня трясло, я пищала, что это не правильно и тянула руки к обезумевшему Матвею.

— Это всего на год. Будет, как новенький! — держит меня под мышкой за туловище, благодетель.

Так и повисла, бессильно. В квартире наступила тишина.

— Вот, теперь можно и кофе, — осторожно опускает меня на кухонный табурет, фиксируя у стены, чтобы не свалилась.

46. Прогулка в парке

— Рит, а где твой брат, Матвей? — сковырнула болячку Танька.

— В армию ушел, — бурчу.

Серый уверял, что братан теперь защищает рубежи Родины на Дальнем Востоке. Все у него, якобы хорошо… На связь Мотя не выходил, даже с отцом — это напрягало.