Будешь на кулак мозоли натирать до конца жизни! — вот это я загнула…

Мне хватило одной увиденной фотографии, чтобы понять, на что развел Таньку этот дебил. Ведь предупреждала…

Шатрова срывается с места и летит в коридор. Едритвою! Еще сделает с собой что-нибудь… Срываюсь за ней. Мечусь, в поисках, по лабиринтам школы. Забегаю в женский туалет. Всхлипы убедили, что Таня здесь.

— Тань! Открой, пожалуйста, — скоблюсь в кабинку.

— Уходи! — срывается на крик подруга. — Мне не надо твоей жалости!

— Я тебе не жалось предлагаю, — говорю тихо. — Поднимай свою задницу и умойся! Мы уничтожим его… хочешь?

Слышны еще всхлипы. Дверь открывается. Карие, покрасневшие глаза смотрят с удивлением.

— Как мы ему отомстим?

— Я сейчас заберу наши вещи и пойдем ко мне домой…

— А как же уроки? — вытирает глаза, размазывая тушь.

— Скажем, что ты заболела и я веду тебя домой отлежаться, — подмигиваю.

— Ну ладно…

— Жди, у раздевалки! Я мигом!

Захожу в класс, с невозмутимым лицом. Отпрашиваю нас у классухи, которая сейчас ведет урок истории. Молча скидываю все в сумки. Метнула взгляд на Воронцова. Правильно Стасик, что боишься…

Не тратьте слёз, они всего дороже,

Не слушайте напрасных обещаний:

Они не стоят ни мурашек вашей кожи,

Ни слов, ни чувств, ни смеха, ни рыданий.

Забудьте, девочки, и вас излечит время,

И не терзайте своё сердце плачем,

И не делите его щедро с теми,"

"Для кого чувства ваши ничего не значат.

Не обижайте девочек и знайте,

Что сердце их — хрусталь, ему легко разбиться!

Любите девочек, с сердечком не играйте,

Иначе оно в камень превратится!

27. Мстя

— Рит, может не надо? Вон, Синицына, в прошлом году… и ничего, пережила…

Я так и застыла, с открытым ртом. Придя в себя, зашипела:

— То есть им можно вытирать о вас ноги, убивать веру в нормальные отношения! Да? А вы, такие, отряхнулись и: 12.30 по московсковскому времени! Все нормально?! Потом всю жизнь быть обиженками…

— Откуда ты знаешь, какого это? — надулась Шатрова.

Знаю — мысленно произнесла. Со мной так поступил красавчик, когда я была на первом курсе института. Красиво ухаживал, цветы дарил. Веришь, что становишься для него единственной и неповторимой, переставая слушать советы окружающих и внутренний сигнал интуиции… Да, я тогда с такой интуицией, в какой руке арбуз бы не угадала… Ослепла, оглохла, отупела. Не мне сейчас осуждать Таню. Просто знаю результат. Переродившись в стерву, сама начинаешь идти по головам, не веря ни в черта, ни в Бога.

Потеря веры в людей и добро — вот, что самое паскудное. Мне не кому было подсказать и помочь. А у Таньки есть я — смотрю на брюнетку.

Мы заказали пиццу и с заранее купленным пивом, строили наполеоновские планы. Танюха оживилась и подключилась к процессу. Глаза горят.