— Кому какое до этого дело, если мне хорошо?

— Сколько ему? — она поднимает на меня трагичный взгляд.

— Какая разница? Он по характеру, по поведению, психологически, по всем параметрам мужчина гораздо больше, чем твой любимый Егоров, который с такой легкостью растоптал меня, еще и за деньгами приехал. Но зато так благородно сопроводил тебя ко мне! — начинаю злиться. Делаю несколько вдохов, останавливая себя. — Ты могла бы меня поддержать, — уже спокойнее говорю ей. — Раз в жизни. Ты же вечно мной недовольна, мам. Сколько можно?

Она молчит, насупившись как маленькая.

Старики… иногда с ними бывает очень трудно.

Мать больше со мной не разговаривает. Она уходит в комнату и начинает складывать в чемодан те вещи, которые успела достать со дня своего приезда. Не мешаю ей. Она решила все же перебраться в ту квартиру, которую я сняла для них с Егоровым. Так будет правильно. Остынет, я познакомлю их с Миром. Может быть.

Это мы решим позже, а пока быстро навожу порядок в квартире и ставлю кипятиться чайник. Нервно тереблю вафельное полотенце в ожидании возвращения Мирослава. Пытаюсь представить, что он может сказать моему бывшему мужу, и глупо улыбаюсь, как девчонка, за которую заступается во дворе тот самый, особенный мальчик.

Он входит в квартиру. Я слышу тяжелые мужские шаги, а затем чувствую, как сильные руки скользят по талии и притягивают меня спиной к крепкому телу. Становится очень тепло и спокойно. Его губы касаются моей щеки, скользят к уху. Горячее дыхание обжигает кожу:

— Он больше сюда не приедет, — сообщает мне Мирослав. — Если ты сама не позовешь, — в его голосе отчетливо слышится ревность.

Я улыбаюсь шире и разворачиваюсь лицом к нему. Подтягиваюсь, целую в мягкие губы. Волчонок тут же утягивает меня в нежный, но настойчивый и горячий, глубокий поцелуй.

— Что ты ему сказал? — с любопытством заглядываю в потемневшие глаза.

— Объяснил, что ты моя женщина, — спокойно отвечает Мир.

— И он тебя послушал? — не верю своим ушам.

— Я умею быть убедительным, — смеется он. — Мы останемся у тебя или поедем ко мне? Если честно, я очень устал, но на тебя у меня еще остались силы, — трется носом о мой висок.

— Поехали к тебе, — вздыхаю я. — У меня пока мама.

— Я ей не понравился, да? — понимает он.

— Она привыкнет. Главное, что ты нравишься мне.

— Я тебе всего лишь нравлюсь? — хитро глядя на меня, Мирослав намеренно цепляется к словам.

— Я еще не решила, — стараюсь говорить серьезно.

— Виктория Андреевна… — его голос хрипнет, а во взгляде появляется азарт.

— Я внимательно тебя слушаю, Третьяков, — складываю руки на груди, и совершенно неожиданно взлетаю на его плечо и получаю легкий шлепок по ягодице.