Осталось только ноты в интернет-магазине заказать и время для тренировок найти, тем более дочечка тоже изъявила желание учиться музыке.

Сегодня самый лучший день. Мы сможем открыть окна и я, наконец-то, их помою. На улице конец апреля. Деревья покрылись молоденькой листвой. Орут как оглашенные воробьи. Солнышко радует, как никогда, а тусклые окна портят всю картину. Они у меня большие, высокие. Непорядок!

Окно в комнате, где лежит мой молчаливый красавец-муж, я оставила на последок. Супруг находится на многофункциональной кровати с приподнятым изголовьем лицом к окну, а дочка комфортно разместилась подле него с книжкой. К тому моменту, когда я приступила к чистке рамы, на мои плечи навалилась усталость.

— Учитывая, что ваш маленький ослик по имени Ленка уже весь в мыле в прямом и переносном смысле слова, мы не только будем ужинать позже обычного тем, что было приготовлено вчера, но и без массажа сегодня тоже придется обойтись. Зато завтра мы пойдем гулять все вместе, если, конечно, сумеем усадить нашего папочку в шикарное кресло на колесах, — рассуждала я вслух, залезая на подоконник.

То ли по причине усталости, а может потому, что я очень сомневалась в том, что смогу сама его обратно на кровать затащить, и была недостаточно внимательной, произошло то, что произошло. А если точнее, то перевернула я ведерко с водой, поскользнулась, и, нелепо взмахнув руками, выпала в открытое окно.

Летела я не далеко и не долго. Первый этаж это вам не второй и не третий. Ведь чем отличается полет с большой высоты от малой? С большой — сначала крик, «А-а-а!», а потом шмяк, а с малой наоборот, сначала шмяк, а потом крик. В моем случае и шмяк, и крик раздались изнутри квартиры, потому как лично я приземлилась удачно, и орать мне было незачем. Занятия на скалодроме даром не прошли, а потому я не только удачно упала, но и со скоростью спринтера этим же путем, через окошко, попала назад в квартиру. Картина, представшая моим глазам, еще вчера показалась бы мне нереальной. На полу возле кровати тылом к верху, носом в пол, возлежал мой красавчик муж, а рядом с ним сидела орущая изо всех сил Василиса. Первым делом я, естественно, кинулась к сильно напуганной и бьющейся в истерике малышке. Буквально рухнув рядом с ней на колени, я обхватила ее голову руками и, прижав к себе, начала успокаивать свою девочку, попутно стараясь рассмотреть, чем там занят слабо шевелящейся индивидум в памперсе, и откуда на полу возле его головы столько крови.

— Не плачь мое солнышко. Не плачь моя хорошая. Что? Папа упал? Кровь? Так, что? Ты два дня назад на скалодроме со стеной носом встретилась у тебя тоже кровь шла… И ничего. А папа… Посмотри… У него даже руки и ноги зашевелились.