Когда сидишь вот так, настроившись только слушать, узнаешь многое о человеке.

— В Городке, — спокойно ответил брат. Послышался стеклянный звяк — видимо, наливали вино. — Ежен, я не понимаю, что тебе до мальчишки? Для придворных интриг он и родством не вышел, да и возрастом тоже.

— Подозрительный он какой-то, — прямо ответил капитан. И я даже увидела как сошлись на переносице широкие темные брови, а глаза потемнели. — Напоминает мне кого-то. А кого — никак не могу вспомнить.

— Ты ошибаешься, старый приятель, — вздохнул брат. — Могу поклясться чем угодно — Ангел вне подозрений.

— Еще скажи, что ты знаешь мальчишку с рождения.

— Не с рождения. Но знаю. Лучше скажи — как ты оказался сопровождающим при этом детском саде?

— Тебе тоже кажется, что подобное не по чину капитану королевских гвардейцев? — хмыкнул капитан. — Вот и мне — кажется. Его Величество распорядился отправить меня в отпуск после очередной попытки покушения. Ты что-нибудь об этом слышал, сидя в своем Городке?

— Нет. Как-то не до покушений было. Сестру выхаживал. Кто на этот раз?

— Устанавливают. Покушение было на девушек.

— Я бы понял, если б на кого-то из королевской семьи, — удивился брат, — Но девушки?!

Молчание.

Долгое. Снова звяканье стекла о стекло. Пьют, собаки.

— Вот и нам стало интересно, — голос капитана как-то даже потяжелел.

— Девушки даже не наследницы. Ни одна из них. Признанные — это да. Но не наследницы. Потому и было принято решение отправить их сюда. В самое защищенное место. Ты же в курсе, что среди них — две дочери короля? Не принцессы — тут королева Съюзон не уступила Его Величеству. Оно и правильно. И то, что кроме них, никто не знает имен дочек — тоже правильно.

Девочек готовят в жены самым высокопоставленным людям. Но! Я тебе ничего об этом не говорил!

Снова тишина. Скрип отодвигаемого кресла, тяжелые шаги.

— Пойду я, Вальен-таль, — так же тяжело сказал капитан, а я порадовалась, что дверь в кухню закрыта.

***

— Я так и не понял, зачем он приходил, — сказал Валь, найдя меня на кухне. — Проверить на благонадежность, — пожала я плечами. — Или завербовать сторонника. Как давно вы знакомы?

— Давно, — вздохнул он. — Он старше меня на шесть лет, и заканчивал обучение, когда я только поступил сюда.

В академии существует практика: выпускники становятся кураторами при первокурсниках. Знакомят с академией, помогают освоиться, становятся первыми напарниками на полигоне. Ежен-таль был моим куратором весь первый год. Научил правильно медитировать, заступался в сложных моментах. Многому научил. Даже правильно напиваться…. Предлагал после обучения устроить меня в гвардию, но я никогда не стремился служить.

Я только улыбнулась.

— Пойдем по кроватям, братик дорогой, — потерлась носом о его плечо.