Девицы стояли едва ли не по стойке смирно, а перед ними, держа в руках «Наставление для юных девиц, составленное благочестивой жрицей Миронией из Обители сестер Пресветлой», прохаживалась одна из прибывших жриц.

До ректора только сейчас дошло, что «Сестры Пресветлой» не просто жрицы. Обитель эта славилась строгостью и нетерпимостью, полагая, что девицам всех сословий надлежит блюсти себя в чистоте и добронравии. К слову сказать, эту Обитель в свое время основала королева Елиния, жена самого первого короля Златовласа, разгневавшаяся на бесчисленное множество внебрачных детей своего супруга.

С королем она сделать ничего не могла, а вот девиц, родивших этих самых детей, собрала и отправила в Обитель: молиться, каяться и трудиться на благо королевства.

Чаще всего именно туда отправлялись податливые фрейлины, если их не удавалось пристроить замуж.

Так что о скромности и добронравии жрицы знали все.

Нет, королевские воспитанницы могли, конечно, и ослушаться, но кто бы им это позволил: кухня и грязные котлы маячили перед их глазами, изредка сменяясь картинками нечищеной конюшни….

— Теперь я понял, зачем Ангел забегал на минутку, — хмыкнул про себя ректор.

— 19-Итак, девиц рассмотрели, выслушали, составили свое мнение, и отправили восвояси — отдыхать, и ждать результатов тестирования. Под конвоем трех жриц Пресветлой.

Я даже посмеялась про себя — ну, чисто детский сад на прогулке. Ясельная группа, ага. Еще бы красные флажки жрицам — и полное соответствие. Брат настороженно на меня посматривал, явно удивляясь моей невинной физиономии. А я и есть невиноватая ни в чем. To есть — абсолютно. Сижу себе, записи расшифровываю и в удобочитаемый вид привожу. Самописка у меня хорошая, пишет тоненько синими чернилами.

Буковки, правда, пока кривоватыми получаются, так это не проблема. Я тут нечаянно (сама себе верю) подсмотрела, как наш многоуважаемый ректор пишет. И у меня тут же зазуделось спросить — не на лечфаке он, случаем, обучался. И даже его секретаря — жилистого некрасивого парнишку с лепестком воздушника в петлице — пожалела. Впрочем, у того почерк оказался ненамного лучше ректорского.

Так вот — я, значит, тихо-мирно делом занимаюсь, а вокруг меня едва ли не мировая революция в отдельно взятой академии разворачивается.

Помалкивает мой братик, да капитан гвардейцев. И тоже почему-то с меня глаз не сводит. А я чо? — а я свой щит зеркальный поправила, чтобы не так щекотно было, и дальше пишу себе."

"К слову — этот щит я и впрямь еще на Земле практиковала. Матушка, тут конечно, ни при чем, я сама как-то наткнулась на описание в какой-то третьесортной книжонке. Немного поспорила со своими приятелями на эту тему. Кто-то про стекло говорил, кто-то про стакан, а мне легло зеркало. Даже не так — окна зеркальные.