М-м-м…

— Дззынь-ь-ь!

Моя вина — уговорила Валико установить звонок на двери, а то дятлы доморощенные уже всю краску облупили. А надо было кулак чугунный на пружине приспособить. Ты в двери кулаком, а дверь тебе в лоб…. Интересно, как скоро они поняли бы, что по вечерам, впрочем, как и в любое другое время суток, мы не особо рады гостям?!

— И кого там опять, — простонал Валико обреченно, выпуская меня из объятий. — Нет бы по вечерам дома сидеть, личную жизнь налаживать….

Я только фыркнула.

Пошли вместе — мне тоже было интересно.

Открыли двери, а там….

Та-дам!

Девица в шубке на босу ногу….

И так картинно в руки мужа моего — ах-х….

Бах!

Это я Валико в сторону отпихнула. А на улице морозец. Легкий, градусов десять по ощущениям. На крылечке лед, конечно, не лежит пластами, но поскользнуться запросто можно. Вот девица и съехала на попе в сугроб. Лежит, глазки закатила, а сама так осторожно полы шубки раздвигает, чтобы ножку от самого…. гм… места продемонстрировать.

— Ангел, поднять ее надо, — озабоченно дернулся Валико. — Простынет же!

— И поделом! — буркнула я, пытаясь мысленно достучаться до папочки — ректора.

— Что, Ангелок?

А голос у папочки сонный. Даже в мыслях.

— Папа, неудобно тебя беспокоить, но тут у нас нашествие озабоченных дур, — сообщаю. — Одна лежит в сугробе, еще штук пять по кустам прячутся, я их сеткой оградила, чтобы не сбежали.

— Что?! Какой еще сеткой?

— Охотничьей. Я на днях интересное заклинание нашла в книжке. Как раз искала — на ком бы испытать. Вот, сами нашлись…

— Какая еще книжка, Ангел!

Это папочка-ректор уже во плоти, так сказать. А я стою, ножки крестиком, пальчиком снежок на периллах ковыряю.

— Хорошая, — говорю, — Книжка хорошая. Старинная. Про охоту на волков. Там один лесничий, маг-природник, между прочим, со стаей волков воевал. Крупная стая была…. Так вот, он изобрел заклинание. Окружает стаю магической сетью, и все. Им за флажки ходу нет, так и мечутся, бедные, пока всех не переловят….

Папочка только рукой махнул.

— Показывай, где эти любительницы вечерних прогулок.

Я и показала. В том заклинании еще одна хитрость была. Над ухом каждого волка будто колокольчик цеплялся. От колокольчика ниточка к магу тянется. Но я ж добрая! Чего это я буду девочек колокольчиками пугать! У меня все еще в памяти визг какого-то монстрика звучит. Вот я его к колокольчику и подключила.

— Промашечка вышла, — развожу ручки в стороны. На дорожку из кустов ломанулось сразу восемь девиц, и все в разной степени одетости. Вернее — раздетости. Ой, ду-уры! Зима же!

— Девочки, вам никто не говорил, что нельзя на холодном сидеть? — спрашиваю ласково, спускаясь по ступенькам. — Простудите свою…. Гм… и кто тогда на вас женится?

О, а вот и госпожа Марита с двумя жрицами.