Потому что сказать хоть что-то надо. Может, она засомневается? Хотя нет — довольная кошачья улыбка не сходит с пухлых губ баронессы.

— Я немного переделала артефакт, но на основную функцию это не повлияло. Он со стопроцентной гарантией обнаруживает кровь Филиновых.

Блин, и насколько серьезно я попал?

— А что вы переделали? — говорю, чтобы хоть что-то сказать.

— Так, по мелочи, например, убрала отслеживающую функцию, — она усмехается. — Точнее, прибор навела на ложный след. Не волнуйся, спаситель. Даже если бы артефакт полностью работал, тебя некому было бы искать. Все Филиновы мертвы.

Час от часу не легче. Меня больше волнует, что теперь делать.

— Царь все еще охотится за Филиновыми?

— Давно уже нет, — отвечает баронесса, снова отойдя к столу. Она опирается о столешницу, юбка плотно обтягивает выпуклые бедра. Тело юной девушки нависает надо мной. — Ты можешь заявить о наследстве, но лучше подготовиться.

— Как именно?

— Стать сильнее, — улыбается Жанна. — С моей помощью. Я готова взять тебя в ученики.

Ох, ё… Учиться у могучей социопатки, не жалеющей даже свою дурную родню? Я даже не знаю, что сказать. А за ошибку в сочинении «как я провел лето» меня не четвертуют?

— Я должен подумать, — самый правильный сейчас ответ.

— О чем тут можно думать? — вскидывает брови баронесса. — Я сильнее любого Грандмастера. Лучше меня тебе никого не найти! Это щедрое предложение, мой спаситель. И никто другой из сильных телепатов его тебе не даст.

— Я должен подумать, хочу ли быть Филиновым, — пожимаю плечами. — Их земли, наверняка, уже разделили между собой другие рода. Оспаривать их право чревато.

— Кхм, а ты дальновидный, — успокаивается Жанна. — Почти всё разделили, ты прав. Но не родовое гнездо Филиновых в Подмосковье. Усадьба стоит пустая. Там сотни ментальных ловушек, и никто чужой не сможет там заселиться.

Неплохая зацепка для размышлений.

— Спасибо, Жанна Дмитриевна, — я встаю и кланяюсь. — Вы открыли мне мое прошлое, это бесценный дар. Я постараюсь обязательно его оплатить.

— Значит, моим учеником ты не надумал быть, — хмыкает баронесса. — Со мной у тебя получилось бы достичь вершины силы. Мы могли бы поставить на колени всё Царство. Даже Царь подчинился бы…

А это уже откровенным бунтом попахивает. Ну нафиг такие перспективы.

— Мне нужно подумать, Жанна Дмитриевна, — я продолжаю вежливо, но настойчиво отказывать. Аккуратная работа. Неправильное слово — и хана. Эта женщина способна стереть меня в порошок одной мыслью. — Сами понимаете, слишком многое на меня навалилось, — грустно вздыхаю.

— Да, конечно, спаситель, — понимающе отвечает баронесса, сочувственно посмотрев на меня. — Что ж, пусть так.