Из сна меня вывело учащенное дыхание и копошение на кровати.

Тут же резко сел, понимая, что Тамина пришла в себя и призвал магию, зажигая ею свет в комнате, так как за окном уже было темно.

«Вот это я уснул, защитничек! - злобно рычал на себя, подмечая панический ужас в глазах любимой».

- Тами. - протянул руку к своей истинной, которая шарахнулась от меня, как от прокаженного. - Ты. с тобой все хорошо? - испуганно спросил я, понимая, что что-то здесь не то.

- Не подходите! - зарычала Тамина, сползая с кровати и пятясь попой к стене. - Я закричу!

- Тамина. любимая. - прошептал, находясь на грани паники. - Боги, скажи, что ты меня помнишь? Тамина.

- Я впервые вас вижу! - рыкнула любимая. - И то, что вы знаете мое имя, еще не значит, что вы можете спокойно валяться со мной на одной кровати!

- Нет-нет! Боги, нет! - взревел я, резко спрыгивая на пол, отчего в руке Тами появился боевой пульсар.

- Я хочу уйти отсюда! - шипела она.

- Да в том-то все и дело, что отпустить тебя я не могу! - вымученно покачал головой, наступая и смотря на заметные шрамы на лице истинной. Она не была собой прежней. Кожа стянута, похожа на гладкую и блестящую пленку. А местами багровые пятна, явно говорящие о том, что там был ожог. Я свирепел все больше, понимая, что моя девочка больше никогда не будет с радостью смотреть на себя в зеркало.

Тамина, недолго думая, метнула в меня пульсар, от которого я не смог увернуться.

- Прямо как в нашу первую встречу! - закряхтел я, сползая по стене от удара и тут же запечатывая комнату барьером, так как Тамина рванула к дверям.

- Отпустите! - взревела любимая, но я не мог ей позволить покинуть пределы покоев.

- Что такое? - в комнату ворвались сонная матушка и Ристарк.

Осмотрев меня, валяющегося на полу и нахохлившуюся Тамину, мама сделала шаг в ее сторону, нежно шепча:

- Доченька... поверь... что бы ты не думала и не считала сейчас правильным, мы единственные в этой комнате, кто может защитить тебя...

30. Что происходит?

Тамина"

"Открыла глаза, не понимая, где нахожусь. Очертания незнакомой комнаты отчетливо стояли у меня перед глазами, что было очень странно, ведь я никогда не ночевала вне дома.

Попыталась припомнить хоть что-то за последнее время, но память словно улетучилась, оставляя на своем месте непонятную дыру. Мне было известно свое имя, знала, где находится мой дом, как зовут маму, сестру, отчима. А больше. Больше ничего не удавалось воскресить в памяти. Словно кто -то вырезал ее, что не на шутку встревожило.

Хлопала глазами, лежа без движения пока до меня не дошло, что я на кровати ни одна.

Все попытки вспомнить хоть что-то тут же отошли на задний план, и я стала осторожно сползать на пол, понимая, что рядом со мной лежит ни кто иной, а мужчина, так как его одеколон отчетливо об этом говорил.